В специальном магазине было странно многолюдно и процент женского населения какой-то маленькой Африканской республики. Я озадаченно остановился около небольшой витрины готовой продукции и с замиранием сердца посмотрел на шедевры кондитерского искусства.
Маленькие аккуратные сердечки соседствовали с мишками и зайчиками, державшими в лапках все те же сердечки. Был даже ангел чем-то напоминавший Рафаэля в бытность его крыльев, он держал большое белое сердце с красной надписью.
Я вздохнул. Под всем этим великолепием была очень огорчающая меня надпись: HANDMADE. Захотелось спалить все здание, растоптать ужасную табличку, и зарычать. Но я лишь еще раз вздохнул и пошел к стеллажам с ингредиентами, случайно натолкнулся на двух представительниц золотых ручек.
- Как думаешь, если добавить ваниль не будет слишком сладко? – спросила рыжая кудрявая особа у своей подруги блондинки.
- Сладко? Ты имеешь ввиду приторный аромат? – нахмурила та ровные брови. – Нет, мне кажется, если любит, съест и горький.
- Это точно. Должен же он оценить мой труд, - рассмеялась рыжая.
Я остановился.
Сладко? Аромат?.. Любит? Съест…
Домой я возвращался в приподнятом настроении, так как точно был уверен в своей победе и таланте, но больше я был уверен в моем любимом Ангеле.
- Итак, растопить какао масло… добавить в него какао… тертый какао, - я взял миску и кинул в нее неаппетитный кусок масла, потом давал молотые какао зерна и перемешал, застыл, прикусывая язык, и вспоминая всех демонов выше третьего ранга. – Нет, все же что-то не так.
- Забыли растопить, Ваше Величество, - пропищал Лап, поправляя на рогатой голове поварской колпак.
- Точно, - уныло согласился я.
И снова по новой.
- А теперь не потерли какавА в порошок, Ваше Величество, - осторожно поправил меня Лан.
Я вздохнул.
- На самом деле это очень легко – запомнить поочередность, - со знанием дела, прокомментировал Латэ.
- Я сам! – твердо.
- Да я чё? Я ничего! – поднимая ручки, и отступая на шаг от стола, при этом превращаясь в херувима, ответил он.
Мне хотелось уже побиться головой об стол. Я Дьявол, я прекрасно могу процитировать «Некрономикон», любую страницу и строку, могу перечислить все грехи и их грехи тоже, могу снять одежду щелчком пальцев, могу быть стервозным и грозным… но черт меня дери, не могу запомнить поочередность действий в кулинарии.
И что мне с этим делать?
- Вашество? – мягко и деликатно, прошептал Латэ.
- Я смогу. А если не смогу, то мой Ангел будет есть эту непонятную бурду без формы и вкуса! – рыкнул я.
- Рафаэль съест, и будет даже рад, - так же мягко. – Но разве не лучше ли вложить в этот шоколад всю душу?
- Душу вложить? Издеваешься? – я растопил масло и, наконец, добавил правильные пропорции какао, размешал, аккуратно всыпал пудру. – Мне легче их забирать, чем вкладывать. Да и что они денежные средства чтобы их вкладывать во что-то…
- Вашество, я не это имел ввиду, - нахмурился недоангел.
- Да, знаю я, что ты имел ввиду, Латэ, - вздохнул я, отставляя миску и снова начиная перемешивать специи. – Я прекрасно понимаю, что Рафаэль меня любит, что сделает для меня все. Но иногда я задаюсь вопросом – почему?
- И что же Вам приходит в ответ, Ваше Величество? – приподнимаясь на носочках и цепляясь когтистыми лапками за край стола, спросили Лан и Лап в один голос.
- Раньше я считал, что любовь это свет. Свет, который обходит меня, потому что я не смог защитить ее, но со временем мое мнение о ней поменялось. Можно любить всю жизнь одного человека, но так и не осознать этого, можно захлебываться счастьем рядом с любимым, но так и не найти главных слов, а можно украсть его у всего мира, запереть в клетке из собственных чувств и наслаждаться сиянием его глаз… Я выбрал третий вариант, но и себя запер для него.
- Ваше Величество, - прошептали они снова в один голос.
- И скорее всего не важно какой подарок я сделаю любимому, просто выполнение обещания снова даст ему повод не сомневаться в своем решении. Вот и все.
- Тогда давайте сделайте это, Ваше Величество! – торжественно пропел Лан.
Я ухмыльнулся и придвинул формы для этого ужасного шоколада, начал аккуратно выливать коричневую жидкость и сыпать туда же специи.
Я думал о собственных словах, размышлял над ними и приходил к выводам, что как бы ни сложилась наша судьба – мы все равно будем вместе. Просто то, что мы пережили, не испортить какой-то шоколадкой.
Я не знал, чем занимался Люцифер все эти дни, но у меня было так много дел, что видел я его мельком и редко. Мне хотелось сделать этот день особенным для нас, так как в прошлом году я даже не успел ничего подарить моему Дьяволу… Шоколад делал меня слишком зависимым от его поцелуев, и не позволял… в общем сексом мы занимались, так страстно и так долго, а когда очнулся, было уже совсем не четырнадцатое февраля.
Было немного обидно, но счастливый Люци – это так прекрасно.
В этом году я решил сделать для него небольшой сюрприз.
