Серые талоны на химические смеси. Золотые - на картофель. Отбой в восемь вечера. Патрулирующие город жуткие машины. Жители класса Б давно привыкли к такому распорядку, но Уно все еще верил, что однажды он сможет пробраться в город мечты - город людей класса А, где горы конфет, где все делают, что хотят, а на небе расцветают разноцветные фейерверки. И однажды ему выпадает такой шанс...
Annotation
Серые талоны на химические смеси. Золотые - на картофель. Отбой в восемь вечера. Патрулирующие город жуткие машины. Жители класса "Б" давно привыкли к такому распорядку, но Уно все еще верил, что однажды он сможет пробраться в город мечты - город людей класса А, где горы конфет, где все делают, что хотят, а на небе расцветают разноцветные фейерверки. И однажды ему выпадает такой шанс...
Перепелица Олеся
Перепелица Олеся
Шоколадная лихорадка
Первая глава. Уно привык быть один
Маленький камешек со звонким "дзинь" ударился в закрытое окно, но Уно не шелохнулся. Все внимание рыжеволосого мальчишки приковала ярко-зеленая, такая манящая на вид, брошюра, не похожая на привычные серые объявления, которыми завешивали стены домов. Даже запах от бумаги шел особенный! Почти как от горячей картошки! От подобного сравнения рот мальчика наполнился вязкой слюной, а желудок заурчал - эх, дождаться бы следующего талона на пюре.
Мысли Уно на секунду отвлеклись от черных закорючек на бумаге, и он представил большую тарелку, наполненную картофельной массой ярко-желтого цвета. Щеки мальчика как наяву защекотал мягкий горячий пар, а в нос проник чуть сладковатый запах.
Мотнув головой, так что непослушные вихры всколыхнулись в разные стороны, ребенок отогнал от себя видение и вновь сосредоточился на объявлении. Буквы с трудом складывались в слова - все-таки читать он научился всего несколько месяцев назад - ого-го какое достижение для одиннадцати лет! Но длинные предложения все еще давались тяжко и требовали полной сосредоточенности. А как тут сосредоточишься, когда желудок вовсю напоминает о том, что химические смеси уже ни в какую не лезут, и даже в обычной бумажке чудятся кулинарные изыски!
- А - первая буква,- как мантру вслух произнес Уно и постарался вчитаться в объявление.
Текст на бумаге был очень уж особенный, по-другому и не скажешь! Просто волшебный!
Еще один камешек попал в стекло, а через мгновение раздался глухой хлопок - привычный звук для промышленного района. Старые трубы заводов извергали порции едкого дыма с таким звуком, словно готовились развалиться на части в любую секунду. Вибрация прокатилась по всему дому - полка над головой Уно подозрительно скрипнула и накренилась. С трудом оторвавшись от чтения и настороженно отодвинувшись от стола, чтобы ненароком не схлопотать по голове, мальчик повернулся к окну.
Бордовое вечернее небо затянула зеленая пелена заводских выбросов, почти полностью скрыв отблески заходящего солнца. Уже наступало время отбоя - через несколько минут каждого случайного прохожего могли арестовать и наложить штраф в десять, а то и пятнадцать серых талонов. Заводской район все еще шумел, но рабочие уже с минуты на минуту должны были разойтись по домам. Атлантам ведь никак не объяснишь, что задержался на заводе - железной машине все равно: стрелки прошли цифру восемь, а значит, на улице должно быть пусто.
Едва не споткнувшись о разбросанные по комнате куски арматуры, Уно с любопытством подскочил к окну и высунул голову в дыру между рамой и потолком - железные створки открывалась с трудом. Холодный ветер неприятно лизнул шею, а нос мгновенно забил усилившийся кислый запах заводских выбросов.
- Эй, мелкий! - заговорщицкий голос раздался снизу. - Глазенки расплющь, мы тут!
