Толпа вокруг аэровокзала ахнула, кто-то зачастил молитву, а какая-то женщина пронзительно завизжала, когда самолет дрогнул и тяжело пошел вниз, оставляя длинный след...
Маскуд бросил трубку радиотелефона в нишу, задумчиво кивнул головой и, печально улыбаясь, дал знак водителю:'' Трогай!''
Олегов нервно хмыкнул, оглянулся по сторонам и неуверенно подошел к белой фигурке.
- Эй, Гулька, это ты, что ли?
- Я...- робко отозвалась девушка.
- Так ты что, знала, что самолет собьют?
- Что я могла сделать? - всхлипнула она.
Олегов озадаченно потер подбородок и коротенькие усы, которые Маскуд велел отпустить для маскировки и покрасить в черный цвет.
- Действительно, синица в руке...
- Что?
- Слушай, подружка, а что же ты мне сразу не сказала? Не предупредила?
Девушка еще раз всхлипнула, на мгновение примолкла, набираясь смелости, и рассудительно сказала:
- Должна же я была узнать, любишь ли ты меня? Если бы я сразу сказала, ты, конечно же, остался. Это как ромашка, помнишь, ты рассказывал, любит не любит... Ведь ты из-за меня остался, да, милый? Ведь да? Что же ты молчишь?
- Ну конечно же, - улыбнулся он невольно, вдруг подумав, что теперь ему никакие границы не помеха, и что он обязательно вернется домой, и Гаури вернет той стране, где она и должна жить...
К О Н Е Ц
