Письма Юдит она уже не читала. Не сегодня.
Глава 21
Солнце уже зашло, когда Тео остановил повозку Ротмана перед ярко освещенной усадьбой машиностроительного предпринимателя Эбингера и стал в ряд других транспортных средств, которые в ожидании стояли вдоль Гумбольдтштрассе у подножия возвышенности Карлсхёэ.
– Это займет несколько минут, господин, – сказал он, обращаясь к Вильгельму Ротману.
– Сколько там повозок перед нами?
– Семь.
– Я выйду здесь, Тео. – Вильгельм Ротман открыл маленькую дверцу.
– Но, отец, – смущенно произнесла Юдит, – Вы не хотите со мной…
– Нет, Юдит. Не сердись, но у меня еще одна важная встреча перед балом.
– Мне это не по душе, – вздохнула Юдит, однако отец уже вышел из повозки и пошел пешком.
– Значит, у хозяина есть важная причина, – Тео попытался утешить ее. – Будьте к нему снисходительны, госпожа Юдит.
Спустя четверть часа они уже стояли у округлого, усыпанного светло-серым гравием подъезда к вилле Эбингера.
Тео спрыгнул и помог Юдит выйти. Затем он быстро вернулся, чтобы освободить место для других упряжек.
Таким образом, Юдит самой пришлось идти по каменному аркадному проходу ко входу роскошной виллы. Она вошла в просторный вестибюль здания, по обе стороны которого дугообразные лестницы вели на верхние этажи.
Одна из служанок взяла у нее кашемировую накидку. Затем Юдит приподняла юбку своего длинного, в пол, бального платья с прекрасным шлейфом и как можно элегантнее пошла вверх по ступенькам в бельэтаж. Ее новое платье было окружено тонкой мерцающей аурой, нежно подчеркнутой легкой прической с использованием вплетенных бисерных лент. Она использовала минимум украшений: нежное колье из белого золота с жемчугом и подходящие к нему серьги. Юдит знала, что она прекрасно выглядела, она чувствовала на себе взгляды и наслаждалась этим замечательным моментом.
У входа в гостиную прибывающих посетителей встречали супруги Эбингер. Дефиле было в самом разгаре, и Юдит стоило проявить терпение, пока не подойдет ее очередь. В то время как старик Эбингер лишь сухо поприветствовал ее, его жена приняла ее очень душевно:
– Госпожа Ротман! Как прекрасно, что вы пришли, наслаждайтесь сегодняшним вечером!
Юдит поблагодарила за приглашение, хотя и понимала, что хозяин дома – во всяком случае, по отношению к ее отцу – сделал его скрипя зубами, чтобы соблюсти общественные приличия. А возможно, и чтобы продемонстрировать, что его усадьба значительного превосходит усадьбу Ротмана по лоску.
Как бы там ни было, переступив порог праздничного зала, Юдит отбросила подальше эти мысли: роскошные декорации очень ее увлекли. Такое изобилие даже для высшего общества Штутгарта было необычайным – в этот вечер бал Эбингера действительно можно было сравнить с аристократическим банкетом.
Чтобы разместить множество гостей, двери расположенных друг за другом гостиных открыли, чтобы создать большую анфиладу. Со стороны сада были расположены большие окна в пол, их стекла отражали свет многочисленных ламп, ярко освещавших помещения. У противоположных стен огромные зеркала создавали эффект намного большего помещения. Вместе с тем они улавливали мерцание многочисленных кристаллов, которые каскадом спускались с люстр на потолке, и отражали его вместе с изображениями пышных бальных платьев и блестящих украшений. Большие пальмы в горшках и со вкусом развешенные гирлянды цветов вносили некий оживленный акцент и подчеркивали праздничную атмосферу, которая над всем парила. Заиграл оркестр, тихая музыка Сибелиуса и Моцарта разбавила разговоры и смех гостей, которые, собравшись маленькими группками, что-то увлеченно обсуждали.
Люди знакомились.
