Они знали друг друга с пеленок – сыновья состоятельных предпринимателей, чьи семьи с давних лет были дружны. Макс – наследник успешного хозяина машиностроительной фабрики Эбингера, Альбрехт фон Браун – потомок влиятельного в то время банкира в Штутгарте, и он сам – художник и представитель богемы, чей отец, с унизительным непониманием относившийся к художественным амбициям своего сына, владел переживавшим с недавних пор не лучшие времена мыловаренным заводом.
Макс подмигнул ему.
Эдгар также подвинул к себе бокал и ложку для абсента и взял кусочек сахара. Самое время для мужчин поподтрунивать друг над другом, чтобы снять напряжение.
– Ну что, Эбингер, я слышал, ты скоро сможешь получить наследство своего старика? – спросил он своего друга и поставил серебряную ложку таким же образом, как и тот прежде.
– Разве что лет через сто!
– Да ладно. Может, через пятьдесят?
– Довольно уже, Нольд, – обратился добряк Альбрехт, который так же, как и все, занимался своим реквизитом для абсента. – Мы же все знаем, что Макс ничего не смыслит в вязальных машинах. И что старик, так или иначе, покинет фабрику не раньше, чем уйдет в могилу.
– Ты мог бы хорошо устроиться, Эбингер, – сказал Эдгар. – Поставь себе письменный стол и продолжай дело своего старика. А ты тем временем не устаешь резвиться со служанками Штутгарта.
– Да он не в себе, – сказал Альбрехт и подвинул свой приготовленный бокал под один из четырех металлических кранов стеклянного абсентного фонтана, стоявшего в центре стола.
– И уже давно! – иронично ответил Макс.
– Тогда тебе следует подумать о том, чтобы попытать счастья в Берлине или в Мюнхене. Там сочные, дерзкие и безотказные девушки.
– Я поеду в Италию, – сказал Макс.
– Ради девочек? – переспросил Альбрехт, действительно удивившись.
– Разумеется, ради девочек! – с ноткой сарказма парировал Макс.
– Это и правда уже интересно, Эбингер, – воскликнул Эдгар. – Италия. Твой старик тебя отпустит?
– Это мое решение, не его.
– И как долго ты будешь путешествовать?
– Еще не знаю. Несколько недель, может быть, несколько месяцев.
Эдгар одобрительно присвистнул.
– Смотри-ка, а я и не знал. Твой отец как раз всем рассказывает, что ты займешься делами предприятия. Ни о какой длительной поездке и речи не было.
– Он еще ничего об этом не знает.
Альбрехт удивленно хмыкнул, пока Макс пододвигал свой бокал под абсентный фонтан и аккуратно открывал один из маленьких краников.
Ледяная вода медленно капала на кусочек сахара и стекала сквозь отверстия серебряной ложечки в стоящий внизу бокал с высокопроцентным абсентом. Затем в бокал вставлялась ложка, которая и превращала исходный зеленоватый цвет травяного напитка в молочно-белую жидкость.
– Зеленая фея просыпается! – восторженно выкрикнул Альбрехт. – Она определенно очень красивая, и она точно женщина, Эбингер. Это уж точно твоя стихия!
В этот момент он открыл краник над своим бокалом и с наслаждением наблюдал, как там оживает Зеленая фея.
– Однако не думайте, что я разочаровался в женщинах, – добавил Альбрехт весьма многозначительно. – Совсем наоборот.
Он посмотрел на друзей.
– Ну же, рассказывай! – подбодрил его Эдгар, закручивая свой краник.
– Мы ее знаем? – спросил Макс, в глазах которого читалось облегчение, что разговор был уже не только о его планах на будущее.
– Дочь Ротмана. – В голосе Альбрехта отчетливо была слышна нотка триумфа.
– Юдит Ротман? Ты серьезно? – Макс удивленно посмотрел на Альбрехта и недоверчиво покачал головой. – Кто бы мог подумать?
Альбрехт довольно пил маленькими глотками из своего бокала.
– Хорошенькая крошка, – констатировал Эдгар. – Золотистые локоны и синие глаза. Смесь кобальта и ультрамарина. А фигура просто удивительная…
Он сделал волнистое движение рукой, обрисовывая ее фигуру, в то время как Макс не мог удержаться, чтобы не сделать едкого намека в отношении малопривлекательного Альбрехта:
– Когда речь идет о деньгах, женщины не очень переборчивы.
– Ее отец и сам довольно состоятельный, не в этом дело, – обиженно ответил Альбрехт.
– Дело всегда в этом, – возразил Макс.
– Не обращай внимания на Эбингера, – примирительно сказал Эдгар и поднял бокал. – Давайте выпьем абсент за эту новость!
– Абсент мы пьем за нашу мужскую компанию, друзья, – настаивал Макс.
– Да, Эбингер, женитьба не для тебя, – возразил Альбрехт все еще немного обиженно. – Одной девушки тебе хватило бы максимум на неделю.
– Ну, если речь о малышке Ротман, то, может, и на две, – насмешливо ответил Макс.
Альбрехт фыркнул.
– Может, хватит уже? – поинтересовался Эдгар, стараясь сгладить ситуацию.
– Это еще не решено. – Альбрехт выпил залпом содержимое своего бокала.
– Но ты же уже попросил ее руки, не так ли? – переспросил Эдгар.
– Не лично. Мой отец разговаривал с ее отцом. Они все и решили.
– Ну, тогда уже ничего не может поменяться. Мы с тобой! – Эдгар искренне радовался за друга.
– Разве невеста в таких делах не имеет права выбора? – В голосе Макса послышались едкие нотки.
