– Ты переживаешь, что тебе, в конце концов, придется это сделать, – констатировала Доротеа и села рядом с подругами. – И, если честно, я боюсь того же.
– Но почему ее мужем должен быть именно Альбрехт? Если он ей совершенно не нравится? – спросила Шарлотта. – Мой отец не принуждал бы меня к такому союзу. Нашелся бы кто-то другой.
Юдит опустила голову.
– Я тоже задаюсь этим вопросом. Возможно, это связано с тем, что здесь нет моей матери. С тех пор как она уехала, с отцом невозможно поговорить.
– Ах, знаете, – разочарованно сказала Доротеа. – Твой отец – это исключение, Шарлотта. Мой тоже выдал бы меня замуж, не обращая ни малейшего внимания на мои чувства. Если бы это было ему выгодно. – Она вздохнула. – Это несправедливо.
Внутри Юдит все кипело от гнева.
– Именно. Несправедливо. И именно поэтому мы не должны этого допустить!
– Что ты собираешься делать? – обеспокоенно спросила Доротеа.
– Я еще не знаю. Но в любом случае я не буду молча мириться со своей судьбой.
– Может, нам объединиться и с твоим отцом… – Доротеа не договорила, потому что Юдит вдруг опустила голову. – Юдит?
Она покачала головой и закрыла рот рукой.
– Что случилось, Юдит? Ты вся побелела! – Шарлотта тоже забеспокоилась.
– Мне плохо.
Юдит встала, бросилась к ближайшему кустарнику, и у нее случился приступ рвоты.
Глава 34
– Мне и правда не нужен врач, госпожа Маргарет, – в который раз настаивала Юдит. – Это обычное незначительное недомогание. Возможно, я что-то не то съела. Мне уже лучше.
– Но ваш отец настаивает на том, чтобы вас осмотрели, фройляйн Юдит.
– Даже если здесь выстроится десять врачей, никто из них даже взглянуть на меня не сможет, – раздраженно прошипела Юдит.
Уже полдня экономка пыталась убедить ее в том, что нужно вызвать доктора Каца. Юдит наотрез отказывалась. У нее ничего не болело, она уже достаточно хорошо себя чувствовала и ни в коем случае не хотела проводить в постели больше времени, чем это было действительно необходимо.
Вся эта вчерашняя ситуация была ей неприятна. Прежде всего потому, что Виктор из ниоткуда появился рядом с ней, держал ее и вытирал губы своим носовым платком.
От стыда ей хотелось провалиться сквозь землю и не думать больше об этом. Хотя где-то в глубине души ей было приятно чувствовать подобную заботу, она даже подумать не могла, что мужчина может считать привлекательной женщину, увидев ее в таком состоянии.
После того как она относительно отдохнула, а Виктор как можно более непринужденно попрощался, ей пришлось убеждать Доротеа и Шарлотту в том, что она достаточно хорошо себя чувствует, чтобы отправиться с Дорой домой. Это было очень нелегко. Лишь увидев, что Тео уже ждет их с конными санями у выхода, они ушли. Все же они не могли не дать ей огромное количество советов в дорогу.
Юдит все еще чувствовала слабость в желудке, когда садилась в сани, и дорога домой через Вайнштайге с его поворотами была не очень благотворна для ее состояния.
Ужин она пропустила: простой запах еды вызывал новый приступ тошноты. И без объяснений пошла в кровать. Отец был в замешательстве, но не стал на нее давить. Краем уха Юдит услышала, что Дора рассказывала ему что-то о большом количестве сладостей, что хотя и не соответствовало действительности, но в достаточной мере объясняло ситуацию. К тому же сегодня утром она могла пропустить поход в церковь.
Теперь нужно было успокоить экономку, чтобы вся эта ситуация не привела к чрезмерным последствиям. Потому что Юдит обязательно собиралась завтра на фабрику.
– Вы же не хотите приглашать доктора Каца без причины, госпожа Маргарет, – сказала она. – В такую погоду! – Юдит указала на окно, за которым опять хлопьями падал снег.
– Ну, хорошо… – экономка, наконец, сдалась. – Но если ваше состояние ухудшится, я сразу же отправлю Роберта.
Юдит кивнула и обрадовалась, когда добросовестная Маргарет, в конце концов, вышла.
Она села в кровати, и вдруг в дверь снова постучали. На этот раз в комнату вошла Дора – служанка принесла ей маленькую миску с бульоном, накрытую крышкой.
– Герти сказала, что вам это поможет, – сказала она и осторожно поставила поднос возле кровати Юдит. – Вам лучше, мадемуазель?
– О да, намного. Отец еще что-то говорил?
– Только то, что ему хотелось бы, чтобы вас осмотрел доктор.
– У меня ничего не болит. – Юдит села на край кровати и подняла крышку с миски. Но как только она понюхала суп, ей опять стало плохо. Она быстро накрыла крышкой миску и прислонилась к подушке.
– Вы не хотите есть? – обеспокоенно спросила Дора.
– Пока нет. Суп еще очень горячий. Я поем позже, – сказала Юдит. – Ты не пойдешь в церковь, Дора?
– Нет. Хозяин разрешил мне остаться с вами.
– Ах вот как… – Юдит хотела немного побыть в одиночестве, но присутствие Доры ей не мешало. – Будь так любезна, принеси мне сухарик, Дора. И мне, наконец, хотелось бы одеться.
– Но вы еще такая бледная, фройляйн Юдит! Может, вам лучше сегодня полежать? А сухарик я вам принесу.
