Как просто быть такой, как все, – просто плыть по течению и ни о чем не думать.Как ужасно быть такой, как все, – смешаться с толпой и ничем не выделяться.Она не похожа ни на кого – дочь русского летчика и красавицы эфиопки.В ее жизни встречались настоящие мужчины – не потому ли она столь женственна?Судьба никогда не баловала ее – не потому ли у нее мужской характер?Она умеет защищаться и защищать – даже когда исход, казалось бы, предрешен.
Огромный неоновый циферблат на стене показывал девять часов тридцать минут вечера. В небольшом ресторане на втором этаже международного терминала аэропорта Шереметьево сидели и тихо беседовали два человека. Говорил в основном один, черный носатый мужчина лет сорока, одетый в дорогой темно-серый костюм. Его собеседником был молодой человек крепкого телосложения в джинсах и спортивной куртке. Широкие скулы и характерный разрез глаз не оставляли сомнения в азиатском происхождении парня. Изувеченное и испещренное шрамами лицо его нервно подергивалось, он то и дело трогал пальцами левой руки свой сломанный и вдобавок обезображенный шрамом нос – будто с недоверием проверял, на месте ли тот вообще. Разговор шел на русском языке, хотя каждый из собеседников говорил на нем с небольшим акцентом.
Молодого человека звали Серик Гулиев, и родом он был из казахского поселка под названием Баян-аул, раскинувшегося на берегу озера Жасыбай. Два часа назад Серика привезли сюда из небольшого подмосковного городка, расположенного на живописном берегу Оки. Он уже бывал раньше в этом международном аэропорту – летал отсюда в Сирию, где целых три месяца жил и тренировался вместе с молодыми мусульманами из других стран. Именно там после встречи со стареньким белобородым шейхом, приехавшим из Саудовского королевства, Серик и выразил готовность стать шахидом. Этот внешне спокойный, благообразный старик специально проделал нелегкий для него путь, чтобы пообщаться с молодежью.
Своего сегодняшнего нового наставника Серик знал только по имени – Рамзи. Еще вчера Серик чувствовал себя уверенно и спокойно, но сегодня с самого утра его буквально трясло, и никакими усилиями он не мог совладать с собой. Рамзи прекрасно понимал, что творится с парнем – так бывало почти всегда. Но он хорошо знал свое дело и снова и снова повторял то, что уже давно было сказано. Важно было ни на минуту не оставлять сознание Гулиева в покое и говорить с ним, говорить, говорить... Рамзи вынул из кармана что-то скрученное темно-зеленое и протянул Серику:
– Пожуй, это бетель, мне его привезли наши братья из Пакистана. Говорят, очень приятная вещь.
– Это что, наркотик? – испугался молодой казах.
Он знал, что большинство его товарищей по тренировочному лагерю, особенно будущие шахиды, курят зелье. Но сам Серик все еще ощущал себя спортсменом и любому куреву противился. Бетель он также воспринял настороженно.
– Что ты, брат! Какой там наркотик! Это так... тонизирующий листок. Его просто жуют. Многим нравится – в Индии, в Пакистане. Если невкусно, выплюнь.
Серик быстро сунул бетель в рот и попробовал пожевать. Сладковатый вкус выделившегося сока показался ему приторным и даже гнилостным. Он выплюнул образовавшуюся массу в ладонь и глазами начал искать, куда выбросить. Но пепельниц на столиках в «некурящем» кафе не было. Рамзи пододвинул ему свой пластиковый стаканчик из-под колы:
– Бросай сюда. Я пойду, возьму еще стаканчик. Ты, брат, что-нибудь еще – чай, сок или кока-колу – будешь?
Серик неуверенно пожал плечами:
– Чай принеси. Кока-колу, говорят, много пить вредно...
Он запнулся, осознавая, что сморозил глупость.
Но Рамзи, глазом не моргнув, согласно кивнул, двинулся к стойке буфета самообслуживания и через минуту вернулся с двумя дымящимися стаканчиками в руках. Серик повернулся назад всем телом и стал смотреть, как по коридору идет экипаж одного из бесчисленных международных рейсов. Последними, громко смеясь и стрекоча на непонятном Серику языке, проследовали две молоденькие стюардессы. Они вдвоем катили за собой один голубой чемодан на маленьких прорезиненных колесиках, с длинной выдвижной ручкой. Держаться вдвоем за одну ручку было неудобно, девушки то и дело сталкивались бедрами, и пышный бюст одной из них не переставая колыхался под форменным синим кителем и белой сорочкой. На лбу Серика выступила испарина. Ему безумно захотелось увидеть, как этот бюст выглядит без всего. И еще он чувствовал, что куда-то уходит ненависть и тает, тает, тает... вера.
Вслед за стюардессами по гулкой пустоте коридора быстрым шагом проследовала молодая темнокожая женщина. Ее лицо было европеоидным и совершенным по пропорциям. То же можно было сказать и о фигуре: длинные ноги, осиная талия, высокая грудь и безукоризненная осанка. Дыхание у Серика перехватило, и сердце сжалось, когда женщина чуть замедлила шаг и бросила на него резкий и пронзительный взгляд совершенно необычных для черной расы изумрудных глаз. Он вспомнил, что уже один раз видел эту красавицу несколько месяцев назад на маленьком полевом аэродроме на окраине Подольска. Ошибки быть не могло.
Собеседник Серика сидел вполоборота к коридору. Он ее не увидел.
