Получается, господа в лиловых камзолах, которых я принимала за слуг, на самом деле преподаватели? Симпатичнейший мэтр Картан возразил:
– Ах, Мопетрю, оставьте. Мудрическое письмо изучается, при желании, за год.
– Но позвольте…
– Нет, нет, дружище, я нисколько не пытаюсь преуменьшить важность вашей науки, как и ваше мастерство.
– Консонанта является основой большинства заклинаний, – не унимался Мопетрю. – Основой основ.
– Клянусь, – проговорила я, глядя на месье, сидящего за письменным столом, который явно был здесь главным, – что выучу все необходимые оватам мудры в ближайшее время.
– Понимаете, мадемуазель, наше затруднение состоит в другом: это, – месье постучал ухоженными ногтями по стопке бумаги, – список вопросов для выпускного экзамена оватов. Вы его с блеском выдержали.
«Но там же ничего не было о магии!» – удивилась я про себя.
Собеседник как будто услышал мои мысли:
– Да, да. Обычно за успехи в магических науках преподаватели рекомендуют студентов для перехода на следующую ступень, общий экзамен – и вуаля. Номинально, мадемуазель Гаррель, если следовать традициям и уставу академии, вы должны быть зачислены в корпус филидов. Но это невозможно, так как основы магии вы не изучили.
Мопетрю раздраженно фыркнул:
– Если бы вы меня послушались и вызвали экзорциста…
– Вынужден просить вас не высказываться, пока я не закончу, – прервал его строгим тоном хозяин кабинета и пояснил для меня – Мэтр имеет в виду, что мы с вами стали жертвами розыгрыша одного местного призрака.
– Синьор Донасьен Альфонс Франсуа де Дас, – пробормотала я, – пэ, пэ.
– Почетный посмертный ректор академии Заотар. А я, позвольте представиться, теперешний ее руководитель, мэтр Мишель Антуан Дюпере.
Святой Партолон! Неужели?
Дюпере безупречный, Дюпере благородный, Дюпере непобедимый. Именно ему Лавандер был обязан победой в двадцатилетней войне с Анхальтом. Человек-легенда.
– Монсиньор, – присела я в нижайшем реверансе, жетон на шнурочке болтался в отведенной в сторону руке и отвлекал, – надеюсь, возникшие затруднения вскорости разрешатся. К примеру, я могла бы повторить вступительный экзамен уже с другим формуляром.
– Это, к прискорбию, невозможно, – вздохнул ректор, – экзамены в академию сдаются только один раз.
– И свой мадемуазель Гаррель провалила! – вклинился Мопетрю. – Господа, мы попусту тратим время. Давайте просто сотрем девице память об этом разговоре, а его сиятельству де Буйе составим письмо, что его протеже надежд, возложенных на нее, не оправдала.
От возгласа монсиньора Дюпере огонь в камине полыхнул с нестерпимой для глаз яркостью:
– Устав академии запрещает подтасовку результатов экзамена – стыдитесь, мэтр.
Ректор собрал в стопку мою экзаменационную работу и, приподнявшись на стуле, бросил ее в каминный зев. Я ахнула, перед глазами возникли лица всех обитателей виллы Гаррель, и они покачивались, или это я готовилась упасть в обморок. Но монсиньор продолжал говорить, отправляя в огонь послание маркиза:
– Катарина Гаррель из Анси зачисляется в корпус филидов академии Заотар с испытательным сроком до окончания учебного года.
Я беспомощно хватала ртом воздух, пытаясь осознать услышанное. Меня приняли? Филиды?
– Для мадемуазель Гаррель будет составлен отдельный учебный план, которому она обязуется следовать.
Кажется, от меня ждали ответа, и я кивнула, изо всех сил сдерживая слезы облегчения:
– Да, да, непременно. Благодарю, монсиньор.
В кабинете стало несколько суетливо. Ректор, как будто потерявший ко мне всяческий интерес, повернулся и шагнул в пламя камина, за ним последовал Мопетрю, и вскоре прочие господа в лиловых камзолах стали скрываться в стене огня.
– Не бойтесь, Катарина, – рядом со мной стоял мэтр Картан, – это портальные врата, через них мы немедленно переместимся в академию. Предложить вам руку?
Я попятилась. Опыт общения с учителями у меня был: кроме месье Ловкача, моим образованием занимались и наемные репетиторы. Предложить руку? Излишняя фривольность.
– Простите, мэтр, – сказала я со смущенной улыбкой, – дело в том, что… Багаж! Припоминаете, в канцелярию я явилась с саквояжем? Так вот, перед экзаменом монсиньор ректор любезно его забрал.
– Наверняка вы найдете свой багаж в вестибюле, – вздохнул преподаватель. – К сожалению, временем, чтобы вас ждать, я не располагаю.
– Не смею вас задерживать.
– Портал активируется жетоном, – кивнул Картан на мою пластинку. – С той стороны вас будет ждать кто-нибудь из слуг. До встречи на балу, любезная Катарина.
«Любезная? Нет, этот месье явно флиртует», – думала я, выйдя из опустевшего кабинета и пересекая безлюдную экзаменационную залу. Из расколовшейся колбы часов с кафедры на пол сползала струйка песка. Тишина и запустение, таблички на столах оплывали свечными огарками, перья казались бесполезным мусором, а оконные проемы на глазах затягивала паутина.
