Я долго смотрел на нее. На ее закрытые веки, бледное лицо и тихое сопение. Почему, но мне понравилось просто так наблюдать за девушкой. Она была другой. Загадкой для меня.
И тогда я понял, она заслуживала другого музыканта.
Не меня.
- Что... ШОН!? - она вскрикнула и стала пятиться назад, но зажмурилась и потерла глаза, когда весь смысл реальности дошёл до ее головы. Я удивленно смотрел на нее, но улыбнулся.
- С возвращением, красавица. Хорошо себя чувствуешь? - изогнул я бровь. Квикли фыркнула и ее щеки порозовели.
- Прекрасно. - Она свесила ноги и спрыгнула. - Лучше расскажи, как я тут оказалась... Имею в виду в этой палате?
Я пожал плечами и потянулся.
- Она моя. Я здесь... Прохожу курсы, - я хотел быть с ней честным. По крайней мере, она должна была знать. Я нахмурился, вспоминая ее неожиданное падение в коридоре.
- А что произошло с тобой? Ты упала в обморок, - напомнил ей я, подходя ближе.
Она с минуту нервно жевала свою покрасневшую губу, а потом подняла заплаканные глаза, тяжело вздыхая.
- Мой папа... Прости... - она зарылась в свой свитер и начала плакать. Я не знал, что делать. Мне хотелось ее крепко обнять. Она плакала в конце концов.
Поэтому я прижал ее к себе и дал время, чтобы девушка пришла в себя. Мне не нравились слезы на ее щеках, горе на ее лице и боль, удушающая ее всю.
- Мой папа. У него инфаркт. Он болел, у него было слабое сердце. Если бы не я он, может быть, был бы жив. - Она всхлипнула и шмыгнула носом.
Но как только я почувствовал, как она вырывается наружу, крепко сжал ее в своих руках. Сердце от ее слов сжалось.
- Тише. Все будет хорошо. Черная полоса появляется у каждого, понимаешь? Нужно просто найти силы, чтобы преодолеть ее и дойти до самого конца.
Я внимательно посмотрел на нее и чмокнул в волосы. Она пахла дождем и ромашками. Ее губы потянулись вверх, но тут же опустились. Она покачала головой и упала мне на грудь. Ей, кажется, нравились мои объятья.
"Или она просто нуждается в утешении, придурок!" - напоминал внутренний голос.
- Как я скажу об этом Лео. Он ждет нас сейчас дома. Нас, Шон. И отца тоже. Как я могу сказать ему, что папы больше нет. Что он больше его не увидит. Не увидит его улыбки, его поддразниваний и никогда с ним больше не поиграет. Он же... Он будет сломлен.
Я вытянул ее на расстоянии руки, чтобы взглянуть в ее лицо. Смахнув ее слезы с лица, я заставил себя натянуть одобряющую улыбку. Но Хло было не до этого.
- Тогда не говори ему. И я могу помочь тебе, только попроси, Хло. - Я сжал ее плечи и ее рот раскрылся в изумлении.
Она еще долго стояла вот так, разинув рот, пока в ее глазах что-то не зажглось. Я начал было радоваться, но то, что сказала она потом, заставило мое сердце остановиться. Она сделала три больших шага в сторону двери и печально покачала головой.
- Нет, мне не нужна твоя помощь. Мне не нужна не чья помощь... Я справлюсь. Я... Виновата. Перед больницей я рассказала ему о нас, там, на озере вчера ночью. Он, как оказалось, застукал нас. Я и должна исправлять свою ошибку. Прощай, Шон.
Последняя слеза скатилась с ее щек, после чего, она просто оставила меня одного.
20 ГЛАВА
Хло
2 недели спустя...
Сердце сильно клокочит, когда допиваю последний стакан виски со льдом. Мне не за чем возвращаться домой. Пока не стоит. Вик несколько раз писала мне, спрашивая что случилось. Но я молчала. Теперь я всегда буду молчать. Молчание - золото. Теперь я это точно поняла. Жаль, что иногда мой разум бывает настолько далек от реальности, что не понимает, к какому исходу приводит меня.
Я утопаю в собственных слезах, продолжая вертеть разговор с братом в голове. Тогда я могла просто наблюдать за ним. Когда я вернулась домой, полностью разбитая и опустошенная, Лео ждал меня на крыльце. Уже по одному его взгляду было ясно, что он был в курсе.
Я покачала головой и отдалась эмоциям. Брат крепко держал меня в своих руках, а потом рассказал полную версию папиной болезни. С каждым днем было все хуже и хуже, но он продолжал жить.
- Почему он не сказал мне об этом? - снова и снова спрашивала я Лео. Он отстранено качнул головой и закрыл веки.
- Он не хотел огорчать тебя. Ты так сияла, когда получила ответ из колледжа. Ты была счастлива, узнав, что со следующего года будешь учится там. Как он мог сообщить тебе о таком? - Лео разочаровано смеется, будто сейчас это вполне обычно. - Он видел тебя: как ты смеешься, как веселишься, наблюдал за тобой... он любил тебя, Ло. Твоей вины здесь нет.
Тогда мне хотелось плакать. Я не могла простить его, но и не могла обижаться всю жизнь. Он был моим отцом.
На следующее утро, Лео не оказалось дома. Перед тем, как начать уже обзванивать все морги и полицию, пришло сообщение.
"Я все решил, Хло. Я соглашаюсь на операцию в Израиле. Скоро буду. Не волнуйся, пожалуйста.
Люблю."
