Подруга пытается собраться и виновато смотрит на меня, заправляя локоны за спину, чтобы не попадали в рот. Я скрещиваю руки на груди и недоверчиво качаю головой. Невероятно. С самого начала мы договорились, что даже самое нелепое действо - неважно кто из нас это совершит - будет поддержано.
- Прости, Ло-Ло, но Шон победил тебя.
Шон подмигивает ей, на что девушка просто расплывается в глупой улыбке на моих глазах.
***
Пробыв в Израиле еще два дня, мы вернулись домой. Но вернутся в свою комнату я не смогла. Точнее - мне не позволили.
Я была так близка, но не смогла открыть двери. Шон крепко держал меня возле себя, а мне лишь довелось наблюдать за тем, как счастливые и отдохнувшие Вик и Лео заходили в дом.
Они были в безопасности. Во всяком случае про себя сказать того же я не могла. Пока. Мне оставалась еще одна неделя. Последняя неделя.
Дверь за ними закрылась, и Шон облегченно выдохнул возле моего уха. Я отсела от него как можно дальше.
- Почему? - единственное, что я могла спросить в данный момент.
Шон засмеялся и завел мотор машины. Насчет нашего уговора я не смогла рассказать Лео или Вик. Вик бы допытывалась вопросами, а Лео рассмеялся.
- Еще неделя, Ло-ло, - дразнит он, подмигивая. Я морщусь и настороженно указываю на него. Еще хотя бы раз и он - труп.
- Не называй меня так. Это оскорбительно, Райдер. Детка, зайка, малыш - все, кроме прозвищ. Но не это. - Парень качает головой, и его костяшки пальцев на руле белеют.
- Называть человека по фамилии - вот что я называю «оскорбительно». А давать прозвища - это мило. По-своему. Тебя так называет Вик, и ты, как я заметил, непротив, - сощуривается он, усмехаясь.
Я поворачиваюсь к нему боком, опираясь одной рукой на изголовье кресла, а второй на панель.
- Вик девочка.
- И что? А я мальчик. - Я завожусь сильнее и вжимаюсь ногтями в кресло.
- Вот именно. Это слышится по-другому... - Я заставляю себя заткнутся и смотрю в окно, лишь бы побыстрее закрыть тему разговора. Довольно странного разговора.
Это первый раз, когда я обсуждала с парнем какие-либо прозвища. Даже если это Шон Райдер. Он сжимает мою руку и бегло осматривает мое состояние. Я не обращаю внимания.
- И как это слышится от меня? - спрашивает он тихо. Я вздрагиваю и закрываю веки.
Невероятно. Но я поджимаю губы.
- Смешно, - слышу от самой себя и мысленно бью по щеке несколько раз. Шон смеется. Я смотрю на него и хмурюсь, подсчитывая остаток моего присутствия рядом с ним.
- Значит неделя? - Райдер кивает и сразу становится мрачнее тучи. - Чем же она закончится? - спрашиваю, хотя не особо хочу знать ответ. И Шон не отвечает, а просто продолжает вести машину.
Приехав на место, я обомлела. Шон помог выбраться и довел до железных ворот. Почувствовав чужое присутствие, они распахнулись и Райдер двинулся дальше. Я продолжаю, разинув рот, рассматривать это безумно красивое место.
Вокруг всего трехэтажного дома возвышалась секвойя. Дом был похож на одну большую букву «П». Только перевернутую. И построен из дерева черной ольхи. Окна зашторены, показывая, что хозяин любит одиночество. Я перемещаю свое зрение на Шона и нервно машу в сторону ворот.
- Может нам все-таки уйти? Не думаю, что это стоит делать...
- А что мы, по-твоему, делаем? - усмехается он и подходит ближе. Я указываю на дом.
- Ты хочешь забраться туда, да? - Шон улыбается и через две минуты кивает, подпитывая своей энергетикой.
Я становлюсь похожа на иссохшего без воды человека, когда смотрю на него. Он подталкивает делать меня противозаконные вещи. Ради Бога, я хочу жить.
Уже подбегаю к воротам, но парень оказывается хитрее и обводит меня вокруг пальца. В буквальном смысле.
Одной рукой он сжимает мою и тянет к себе. Теперь я крепко накрепко прижата к его груди. Он улыбается мне, и я это чувствую. Вздыхаю и, закрыв глаза, мотаю головой. Мне нужно закончить учебу.
- Если, все-таки, так и будет, скажи просто, в какую камеру тебя посадят.
Я разворачиваюсь к нему лицом, но все еще не могу выйти из его рук. Он хмурится и переминается с ноги на ногу.
- Обещаю навещать тебя и передавать журналы с голыми девочками. Правда-правда, - кротко киваю, чтобы он поверил. Он обязан это сделать. Но Райдер только смеется. Опять. И опять надо мной. Я вздыхаю, и он склоняется надо мной.
- А я сдам тебя, и мы будем в одной камере, - Шон вдруг громко сглатывает и поднимает на меня, полные серьезности, глаза. - Вместе.
Я качаю головой и бью его по груди и плечам. Куда угодно, лишь бы сбежать. Я хочу на свободу. Но не могу выбраться.
Шон гогочет и ловит меня, затем просит заглянуть ему в глаза. Я смиренно киваю самой себе и поднимаю голову. Он смотрит на меня сверху вниз, выдыхая. Он потирает мои плечи, хотя на улице не так уж холодно.
- Расслабься, - это мой дом, - говорит он в конце концов. Я улыбаюсь и склоняю голову в неверии.
- Правда?
- Абсолютно.
***
На следующее утро я просыпаюсь от, как ни странно, тишины. Да, представьте себе. Тишина тоже может давить по голове не хуже, чем шум. Я поднимаюсь в поиске Шона и натыкаюсь на дверь.
