– Да, соглашусь. Но соленья тоже очень вкусные.
– Это очень вкусный десерт к Рождеству, – и подумала, что тетушка Бассе обязательно должна это попробовать.
К нам подошла официантка Жужа.
– Вы готовы проголосовать?
– Шоколадный бисквит – это божественно, – сказала я.
– Я еще проголосую за соленья, – сказала миссис Купер. – А можно узнать имя вашего кондитера?
– У нас только повар и его помощник. Повара зовут Генри Уильямс.
– Передайте, что очень все вкусно.
– Хорошо. Приятного аппетита.
Я старалась запомнить этот вкус шоколадного бисквита и поймала себя на мысли, что за мои шестнадцать лет я еще ничего вкуснее не пробовала.
– Анна, мне надо уже бежать, сегодня дома вечером столько хлопот! Ты можешь еще посидеть и попить чай.
– Хорошо, миссис Купер, спасибо вам за прогулку.
– Счастливо, Анна.
– Всего доброго, миссис Купер.
Я проводила взглядом миссис Купер, смотря в окно, и заметила, как начался дождь. Заказала еще одну чашку чая, чтобы переждать дождь. Смотря на погоду за окном, думала о словах миссис Купер: лучшие получат список учебных заведений, где смогут полностью посвятить себя музыке и изучению новых музыкальных инструментов! Я думала о доме, о доме моей мамы, в котором было так тяжело теперь жить. Думала о Бассе. Но больше всего на свете я хочу учиться музыке и посвятить ей жизнь. Мои мысли прервал человек, который был одет в поварской китель, с антикварными часами на руке, карими глазами и абсолютно лысой головой.
– У вас все хорошо, юная леди?
– Да, спасибо, хорошо. Пережидаю дождь и пью чай. Ваш шоколадный бисквит с вишней – это просто волшебно. У вас талант, – сказала я с улыбкой, вспоминая волшебный вкус.
– К сожалению, не у меня, а у моего помощника.
– За свои шестнадцать лет вкуснее ничего не пробовала.
– Ну, юная леди, могу сказать, что юноша, который приготовил этот бисквит, тоже вашего возраста. Я передам ему вашу похвалу. Забыл представиться – я Генри Уильямс.
– Я Анна Гамильтон.
Генри пожал мне руку, сказал, что рад знакомству, подошел к еще одному гостю и удалился на кухню.
Надо же, в таком возрасте парень так вкусно печет, это точно талантливый парень. Без Бассе я сама даже не осмелюсь добавить приправы и начинку самостоятельно. Мой поварской талант заканчивается на омлете или макаронах с сыром. Я надела пальто и отправилась домой. Дождь превратился в ледяную морось. Весь Дерби был окутан в серый тусклый цвет, и лишь огни фонарей, свет окон позволяли хоть что-то видеть по пути домой. Каждый год осенью Дерби заливает дождь, но чтобы дождь был ледяным – не припомню.
Моя голова этим вечером шла кругом от новостей. Надо все обдумать и рассказать завтра все Бассе.
Дома в своей комнате я надевала теплую пижаму, когда в мою дверь постучал Саймон.
– Анна у нас в пятницу прием у психолога.
– Я по пятницам работаю у Бассе и ты это знаешь.
– Да, но подумал ты сможешь задержаться на час?
– Нет лучше перенести встречу на завтра, в четверг у меня нет музыки.
– Думаю Бассе сможет подождать?
– Давай я позвоню психологу, договорюсь о встрече сама.
– Хорошо позвони.
Саймон закрыл дверь и я выдохнула, он даже боится попросить о переносе встречи со специалистом. Я набрала номер мисс Миллер, молодую женщину лет тридцати пяти, которая работала психологом в социальной службе, и договорилась о встрече на завтра. Про себя подумала, есть ли смысл и польза в наших посещениях у нее.
Перед сном я думала о прошедшем дне, о музыке, о маме и шоколадном бисквите, который снова хочу попробовать.
Выходя со школы следующим днем, я в впервые в жизни поворчала на погоду. Было очень холодно и лил дождь. Мое любимое клетчатое пальто пришлось сменить на нелюбимую куртку, а предстоящая встреча с психологом в компании с Саймоном не радовала меня совсем.
Я все-таки решила сначала забежать к Бассе, поделиться новостями. В кофейне были заняты все столики, и я поспешила к своей тетушке, которая была у прилавка. Пока я рассказывала ей о новостях, разошлись гости, она долго смотрела на меня, а на глаза наворачивались слезы. Бассе опустила голову, делая вид, что пересчитывает деньги, и долго молчала.
– Нет я понимаю, что ты талантливая девочка, рано или поздно ты будешь жить своей жизнью.
У Бассе потекли слезы, и я обняла ее.
– Моя дорогая Бассе. Я же никуда еще не уезжаю.
– Я знаю, ты уедешь. Но, знаешь, твоя мама, – она вытерла нос и глаза платочком, который достала из фартука. – Твоя мама гордилась бы тобой, очень гордилась.
На мои глаза навернулись слезы.
– О моя дорогая, моя девочка, все правильно.
В кофейню зашел новый гость. Бассе вытерла мне слезы.
– Бассе, мне надо бежать на автобус, у нас с Саймоном сегодня психолог.
– Беги, моя хорошая.
Я поцеловала Бассе, накинула капюшон, чтобы гость кофейни не заметил моих мокрых глаз, и вышла на улицу.
Слезы лились до автобусной остановки. Я понимала, что Бассе права, если мне придется уехать, это будет морально тяжело не только для меня.
