Хлоп – и в комнате вспыхнул яркий свет. Возле выключателя стоял довольный дедушка и широко улыбался.
Фру Олсен сидела, высоко задрав ноги, на журнальном столике, а Мэрит взобралась на спинку кресла.
– Ну вот и всё, я заменил все лампочки, – радостно возвестил Шоколадный дедушка.
– Как? Как вы это проделали без стремянки? – Фру Олсен осторожно слезла со стола.
– Секрет фирмы, – сообщил дедушка и подмигнул Мартину с Матильдой.
И, оставив щедрые чаевые Мэрит, они удалились восвояси. То есть не совсем, конечно, восвояси, а пошли искать другой кондитерский магазин. А фру Олсен и Мэрит так и остались гадать, каким чудом дедушке Оскару удалось поменять лампочки. Ну не ходил же он по потолку, в самом деле?
– Весь дом пропах конфетами! – пробурчал за завтраком папа.
– Разве это плохо? Ведь пахнет детством! – мечтательно улыбнулась мама.
Папа недовольно зашуршал свежей газетой:
– Вот именно! Как в детстве, у меня пропадают мои любимые засахаренные орешки. Только раньше их воровал Гуннар, а теперь ворует Оскар!
– Ивар-Гуннар-Оскар, – рассмеялась мама. – Звучит как стихи.
Папа выглянул из-за газеты. Вид у него был суровый и непреклонный.
– Мне с утра захотелось засахаренных орешков! А кто-то (он показал пальцем вверх, в сторону чердака) их съел. Все до последнего!
– Ивар, – мама пододвинула к мужу тарелку с бутербродами, – пожалуйста, не бурчи. И не срывай недовольство на дедушке Оскаре. Он не виноват, что у тебя сегодня ответственный день. Ну что мне сделать, чтобы ты успокоился? Хочешь, я тебя пожалею?
Она обняла мужа и ласково, как маленького, погладила по спине.
– Не надо меня жалеть! – отстранился папа. – Дайте лучше спокойно позавтракать.
И он принялся свирепо жевать бутерброд с колбасой.
Мама поймала взгляд Матильды и смешно вздёрнула брови. Матильда прыснула. Мама сделала страшные глаза и прижала палец к губам – ш-ш-ш! Матильда понимающе закивала. У папы сегодня очень важный день. Он представляет комиссии, приехавшей аж из самого Осло, многоэтажный комплекс, который проектировал целых полгода! Оно и понятно, почему он так волнуется.
Матильда потянулась через стол и ласково погладила его по руке:
– Всё у тебя пройдёт хорошо, папочка. Вот увидишь. А засахаренных орешков вы можете по дороге купить.
– Спасибо, дочка, – оттаял отец. – Ты права, незачем волноваться. Всё будет хорошо.
Перед выходом мама быстро оглядела кухню, удостоверилась, что успела всё: стол ломился от сладостей, на плите доходила сметанная каша, в чайнике заваривался вкусный чай с мятой и малиновым листом.
– Матильда, мы пошли. Передавай большой привет маме Ребекки.
– И не забудь напомнить Мартину с дедушкой, чтобы они отнесли Гуннару семена купены, а то он замучился их ждать! – крикнул из прихожей папа.
– Хорошо, не забуду!
Матильда наблюдала в окно, как идут по улице родители. Папа надел свой лучший костюм и повязал строгий галстук. А мама была в лёгком платье цвета кофе с молоком и лиловых туфельках на небольшом каблуке. Папа шёл строго чеканя шаг. Мама летела рядом, словно бабочка, и волосы её – светлые, пушистые – струились нежными волнами по плечам.
У Матильды было много дел – ей предстояло провести целый день в гостях у своей лучшей школьной подруги Ребекки. У Ребекки завтра день рождения, и она пригласила на празднование всех своих одноклассников. Поэтому сегодня Матильда будет помогать ей украшать дом и надписывать открытки со смешными приветствиями для каждого гостя. А потом они с мамой Ребекки, фру Аннике, испекут большой день-рожденный торт. Матильда с радостью предвкушала праздничные хлопоты. Но ещё ей было и немного грустно – ведь сегодня она не сможет побыть с дедушкой Оскаром. А с дедушкой Оскаром всегда так интересно и весело! Она вздохнула и пошла будить брата.
– Где дедушка Оскар? – спросил Мартин, едва продрав глаза.
– Вернулся с утренней прогулки, позавтракал и принимает душ. Давай поднимайся, вы должны проводить меня к Ребекке. А потом отнести дяде Гуннару какие-то семена. Забыла, как они называются.
Мартин быстро оделся и принялся приводить свою комнату в порядок. Матильда молча наблюдала за тем, как брат заправляет простыню, взбивает подушку и накрывает одеяло покрывалом.
Раньше, чтобы заставить его убраться, нужно было пятнадцать раз напомнить, двадцать раз обозвать дураком и неряхой, а потом ещё гоняться за ним по дому. А теперь Мартина было не узнать – он всё делал сам и даже помогал Матильде мыть посуду. Надо же, как он изменился после приезда дедушки Оскара!
Дедушку Оскара они застали на пороге ванной комнаты. Розовощёкий, распаренный после душа, он переминался с ноги на ногу и растерянно рассматривал пустой тюбик из-под зубной пасты.
– Сам не заметил, как её съел. А вроде собирался зубы почистить, – пожаловался он внукам.
– Как это съел? – не поверили своим ушам дети.
– Я же говорю – сам не понял. Раз – и нет пасты.
– Папа, наверное, будет ворчать, – вздохнула Матильда.
