«Если она сейчас не уедет, он, наверное, вспыхнет и загорится», – шепнула Мартину Матильда.
Мартин прыснул.
Пока дети бесцеремонно наблюдали за зарождающимися чувствами между шефом полиции и владелицей кабриолета, кондитер при помощи двух младших сержантов проверял содержимое грузовика.
– Какое счастье! – сверившись со списком, воскликнул он. – Все конфеты на месте, все до единой! Думаю, нашему спасителю полагается вознаграждение. Сейчас, одну секунду. Никуда не уходите!
Скоро кондитер вернулся, неся в руках большую, перевязанную синими и красными лентами коробку.
– Это вам! – вручил он коробку дедушке Оскару. – Наш самый вкусный и самый большой торт. Он со взбитыми сливками, кусочками фруктов и желе.
– Ну наконец-то! – раздался из дедушкиного кармана сварливый голос. – Опоздай вы на пять минут – и ваш спаситель грохнулся бы в обморок от голода.
Дедушка Оскар хлопнул себя по карману и заорал что есть мочи, пытаясь перекричать кукушку:
– Спасибо вам огромное!
– У вас говорящий карман? – удивился кондитер.
Дедушка Оскар растерялся.
– Диктофонная запись! – пришла ему на помощь Матильда. – Дедушка записывал речь. Видимо, он нечаянно нажал на кнопку, и запись включилась.
– А! Тогда всё ясно. Приятного вам аппетита. А мне пора бежать – мы как раз варим апельсиновый сироп, которым будем пропитывать коржи шоколадного торта. Знаете, апельсиновый сироп такая вредная штука – за ним глаз да глаз нужен. Чуть переварил – а он уже никуда не годится. – И, ещё раз поблагодарив дедушку Оскара, кондитер скрылся в глубинах цеха.
– Давайте пойдем в парк, тут недалеко. Можем посидеть на газоне и спокойно поесть, – предложил Мартин.
В парке было очень красиво – зелено, тихо и солнечно.
– Приятного всем аппетита! – улыбнулся дедушка Оскар, когда, расположившись под высоким ясенем, они принялись за вкусный торт.
– Свелгя, ты же знаешь, что при посторонних тебе нельзя говорить! – вспомнив о выходке кукушки, укоризненно прошептала Матильда.
– А что мне оставалось делать? – сердито откликнулась из часов кукушка. – Сначала вы гуляли по музею, потом целую вечность катались с этим усатым полицейским на машине. Время совсем поджимало, поэтому пришлось идти на крайние меры!
– Нужно придумать условный знак, который Свелгя будет подавать, когда дедушка забудет о времени, – проговорил с набитым ртом Мартин. – Это должен быть такой знак, на который другие люди не обратят никакого внимания.
– Я могу бить в гонг, – оживилась кукушка. – Или дудеть в трубу. У меня очень хорошо получается импровизировать на духовых инструментах.
– Вот только духовых инструментов нам не хватало! – хмыкнул дедушка Оскар. Он быстро доел второй кусок торта и потянулся за третьим. – Свелгя, хочешь торта?
– Не хочу. Купите мне потом зёрен.
– Ладно!
– И всё-таки нам нужно обязательно изобрести условный сигнал, – задумчиво протянула Матильда. – Мартин верно говорит – условный сигнал дедушке просто необходим.
Мартин аж смутился. Он и не знал, что похвала старшей сестры может так греть душу.
– Как-нибудь потом придумаем. Дайте спокойно поесть, – потянулся за четвёртым куском дедушка Оскар.
Оставим их лакомиться честно заработанным вкуснющим тортом, а сами вернёмся к сёстрам Паульсен.
Магда, Агнес и Хельга были в бешенстве, потому что их план сорвался. Они хотели угнать грузовик и утопить его в море, чтобы конфеты нельзя было спасти. Но из-за того, что полиция следовала за ними по пятам, пришлось бросить машину в переулке и улепётывать через подворотни.
– Одного не пойму, как они смогли так быстро найти грузовик? – смывала с лица густой слой косметики Магда.
– Сама удивляюсь. – Хельга спешно переоделась в платье, а костюм привратника повесила на спинку стула.
Тут в дверь номера осторожно постучали:
– Откройте. Это я, Олафсен.
Агнес впустила привратника и крепко заперла за ним дверь.
– У меня для вас очень нехорошие новости, – заторопился герр Олафсен.
– У меня для вас тоже, – перебила его Хельга. – Я потеряла ваш ботинок.
Привратник махнул рукой:
– У меня ещё пять пар ботинок, так что ничего страшного. Я вам принёс газету «Вечерний Берген». Во-первых, здесь напечатали ваши портреты. Их составили по описанию людей, которые видели вас в кондитерских с испорченными сладостями.
Сёстры склонились над газетой. «Внимание! Разыскиваются три старые злодейки», – гласила подпись под их достаточно похожими портретами.
– Как они посмели назвать нас старыми! – задохнулась от возмущения Агнес. – Мы не старые – мы дамы среднего возраста!
– И мы не злодейки! Наоборот, мы хотим навести порядок в городе. Это ведь форменное безобразие, когда дети с утра до вечера едят конфеты. Спрашивается – кем они вырастут? Конечно же преступниками!
– Чтобы вырасти законопослушными гражданами, дети должны грызть солёные сухари. И только! – заключила Магда.
Герр Олафсен поспешил перебить сестёр:
– Давайте мы на время отвлечёмся от детей. У нас тут проблемы посерьёзней. Первое – за вами охотится полиция.
