Но в жизни города Венеция, штат Иллинойс, отнюдь не все нормально. Элитный отряд Голубых шлемов, лишенный приказам О’Мэлли и мистером Хиггинсом их полицейской атрибутики, собирается в любимой пивнушке. По причинам, о которых я вскоре скажу, я подозреваю, что это где-то на Каунти-роуд, ранее известной как Роудхауз-лейн. Дорога туда и обратно идет мимо моего дома. Далее, я полагаю, дело обстояло так: кто-то из собравшихся уехал из бара пораньше, может, даже в самом начале встречи, но двое или трое из тех, кто остался, чем больше пили, тем злее становились. Не очень приятно сидеть и зализывать раны. Кто-то невзначай включил радио, чтобы узнать, вправду ли они что-то натворили? Оказывается, теперь их винят не только в том, что они избили студентов, но уже и в том, что кто-то из полицейских ударил женщину. И это сделали они, рыцари в сверкающих доспехах? А грязные щенки студенты уже на воле! Да еще проповедуют свой красный социализм и, можно сказать, превосходство черной расы. Ну, а дальше все уже не так смешно, поэтому сразу перейду к делу.
— Ради Бога, переходите поскорее, — поторопил его Хиггинс без всякой улыбки, — а то, не дождавшись, я умру от смеха.
— Я не знаю, в каком порядке развивались события, — продолжил Гилли, — но я уверен, что все так и было. Я живу по известному всем адресу, мистер Хиггинс, в бывшем кабаке, где торговали в двадцатых годах контрабандным виски…
— Мне знакомо это место еще до того, как вы родились, — заметил Хиггинс.
— Отлично. Они могли заметить, что у моего дома стоит машина Кейт, и один из них, Таркингтон, наверняка узнал ее. Он обслуживает как механик все фирмы до прокату автомобилей. Итак, по дороге туда или обратно ему ничего не стоило прихватить в той фирме, что сдала Кейт машину напрокат, дубликат ключей к ней и увести машину. Затем эта компания, взломав дверь цветочного магазина Метцера, набрала цветов на букет, который доставила студентам в больницу. Отличная шутка! Вот вам посланьице с букетом! — Гилли передал Хиггинсу карточку. Стив положил ее перед собой на стол и уставился на нее, а там временем Гилли продолжал свой рассказ.
— Я не знаю, что они еще сделали и сколько их там было. Это дело полиции, если у нас есть полиция, и мы вправе доверять ей. Но я скажу следующее, потому что много думал об этом: они не собирались причинять Кейт какие-нибудь серьезные неприятности или вред. Они просто хотели напугать ее. Но поскольку они были пьяны, думаю, многое потом приходило им в голову по принципу снежного кома. Что касается остального, то тут я ничего не стану утверждать наверняка: например, пожар утром на дровяном складе или запах бензина в салоне автомобиля Кейт, такой сильный, словно его пролили там…
Я даже не осознавала, что держу руки, сжатыми в кулаки, пока Хиггинс не наклонился ко мне и не похлопал по ним.
— Не думаю, что пожар это их рук дело, — сказал он, — но во всем остальном вы близки к тому, чтобы попасть в точку. Давайте проверим, смогу ли я так же хорошо рассказать вам остальную часть этой истории. Тот, кто убил священника Родса… Нет, скажем по-другому: на рассвете священник вышел во двор, намереваясь зайти в церковь. Он вспугнул неизвестных личностей, которые обертывали крест простынями, украденными в больнице. Это вполне возможно, а железный крест стоит перед входом в церковь. Нарушители собирались облить бензином простыни и поджечь. Но когда священник увидел их и узнал, кто они такие, кто-то из них вынул свой служебный револьвер и выстрелил в священника. А потом им ничего не оставалось, как поскорее избавиться от машины и разойтись по домам.
— Но это же риск! — воскликнула я. — У отеля невозможно припарковать машину так, чтобы тебя не заметили. Там постоянно есть кто-то из служащих.
— Им удалось даже вернуть ключ в агентство по прокату, — заметил Гилли.
— Видимо, у них было какое-то прикрытие, о котором мы не знаем, — сказал Хиггинс, — и ряд ошибок, о которых они не знают, например, оброненная хризантема в машине. — Хиггинс осторожно взял карточку: «С благодарностью от ваших друзей из Ниггертауна» и положил ее в конверт. — Улика номер один для большого жюри. Лори, свяжи меня по телефону с Джоном Джозефом.
— Почему вы зовете его Джоном Джозефом? — полюбопытствовала я.
— Потому что так зовет его теща. — Но взяв трубку телефона, он попросил О’Мэлли, а начав разговор, назвал его Джоном.
— Я нахожусь здесь, если тебе понадоблюсь…
Так начался один из необыкновенных телефонных разговоров, какие я когда-либо слышала. Хиггинс молча указал мне пальцем на спаренный телефон на столе у Лори. В номере Хиггинса была личная дополнительная телефонная линия. Я не смогу по справедливости отдать должное этому разговору, ибо главным в нем были не слова, а интонации. И тем не менее…
— Клинт сказал мне, что у тебя на руках ордер суда на арест Кенби. Наконец этот черный парень получит по заслугам. А как с твоими ребятами, Джон Джи? Это верно, что ты вернул их всех на работу?
