Вокруг нас живут те, кому видно и слышно лучше, а даровано больше. Магия - дар или проклятье, что это? Почему нельзя увидеть чудо, и кто наложил на тайное знание вето? Вопрос: где? Ответ: перед вами - очередной герой в мире меча и магии. В поисках однажды утраченной силы, он нарушил незыблемый закон. Не желая того, стал мишенью: побег, борьба за выживание и долгожданная награда; но порой достигая заветного, мы идем на жертвы, а какой она будет разменная монета, ведомо лишь создателю.
Робко выглядывало солнышко, а насыщенный новыми ароматами воздух принес в мир успокоение и тихую радость. Тучи все еще нависали и грозили, но лучики света уже упорно пробивались сквозь них. Капли дождя мелким бисером укрывали опавшую листву. Дождь закончился. Утихнув на время, лес, вновь, просыпался, наполняясь пением птиц и шумом листвы.
– Тридцать три булька, понял? – произнес пожилой мужичок.
– Дядь Толь, а почему тридцать три?
– Все дело в воде: озерная, речная к каждой свой подход нужен, – и подмигнув, показал в котелок деревянной ложкой.
Но тут же нахмурился, заметил, что мальчишка совсем не слушает. Смотрит на озеро, задумался и улыбается в ответ своим мыслям. Он и до того уже несколько раз бегал проверить, играют ли поплавки, да и сейчас порывался встать. Даже запах из походного котелка не на шутку дразнивший аппетит так и не смог его отвлечь от рыбалки.
– Не о том мечтаешь, Сашка, глупости это, – хмыкнул мужик. А в добрых глазах лукавая усмешка. Сашку же слова задели за живое.
– Ты дядь Толь, не знаешь, о чем я думаю! – взорвался он в один миг.
– Знаю, могу и сказать, если хошь? – ворчливо прозвучал вызов.
Принимая игру, Сашка, напряг воображение – представил несколько матерных слов подслушанных у старших ребят в школе.
– Ну-у… – и прищурившись, выкрикнул. – Давай!
В ответ на это дядька дословно произнес все, что крутилось в голове паренька.
– Ну, как, угадал? Эх! Хороша каша! – и облизав ложку, крякнул от удовольствия.
– Вот бы и мне, так же мысли читать? – прошептал малец, затаив дыхание.
Их взгляды на секунду встретились: нетерпеливый юный и мудрый, тяжелый, как глыба.
– До учебы еще далеко, пока покушать садись, – буркнул он, снимая котелок.
Почему-то сразу, безоговорочно Сашка поверил, его научат читать мысли. Но к вечеру увидев много других чудес, подзабыл, с чего все началось. Огонек, горевший на ладони, лесная живность, безбоязненно прибежавшая и прилетевшая на зов, будоражили детское воображение. Дома рассказать о чудесах родителям и младшему брату, не вышло, словно, кто-то зажимал рот, мешая произнести заветную тайну. «О чем угодно говори, но только не о том, что видел на берегу». Слова напутствия Сашка благополучно забыл и очень расстроился, что не может похвастать.
День за днем интерес разгорался, а дядя Толя в гости не приходил. Беспокойство сына не осталось без внимания родителей.
– Ты чего скучаешь? – Мама, пока крутилась на кухне, между делом потрепала сына по голове. – Иди с ребятами погуляй, на речку сходи, искупайся. Вон, какая жара стоит.
– Мам, а дядь Толя скоро придет? – И бросил взгляд в окно.
– Опять запил Толик, может, сходишь, проверишь? – Мама с укором посмотрела на недовольное лицо отца.
– Я ему не нянька, – заворчал, но пошел во двор и завел мотоцикл.
Видимо все же поехал проведать старого друга. Что их связывало, оставалось загадкой. Деревенский алкоголик, временами даже жил с ними, благо, условия позволяли, дом без проблем позволял приютить еще одного человека. Но в последнее время Толик много пил – замкнулся в себе. Отец и тогда вернулся один. Прошли дни, Сашка перекипел. Воспоминания лишь тревожили, потеряв свою новизну, не просили о них рассказать. Дядька выбрал именно этот момент, что бы придя рано утром и поговорив с родителями, в один миг превратиться в строгого учителя. Без вступлений он стал рассказывать странные вещи похожие на сказки. Не делая скидок на возраст, наказывая за неусидчивость, заставлял запоминать все то, о чем говорил. Так и началось ученичество.
До поздней осени занятия имели одну направленность: учитель произносил слова, ученик их запоминал. Набор бессмысленных звуков, не имеющий ничего общего с русским языком, свод законов и правила, по которым жил весь магический мир. Но, ни одно изученное заклинание не было ему подвластно. Как-то он спросил учителя, почему?
– Я очень старый маг, так получилось, что ты четвертый ученик…
– Но ведь, ученик? Ты меня учишь? – сбивчиво произнес парнишка.
Учитель мрачнел, подбирая слова. Спустя немного времени, глубоко вздохнув, он заговорил.
– Каждый из нас за свою жизнь может выучить троих, но не больше. Я не смогу передать тебе частичку магии, искру первородной энергии. Но даже без этой искры, упражняясь, можно добиться много.
– Я не стану, магом? – мальчик невольно отводил взгляд, стараясь спрятать боль.
– Все, что я знаю, будешь знать и ты! – уверено ответил учитель.
Ученик был слишком молод, чтобы оценить всю глубину проблемы, а учитель спешил, чувствуя приближение смерти. Вначале она пугает и заставляет двигаться вперед а, забрав всех близких, смерть манит. Он помнил другое время, время магов и магии. И все чего боялся, так это забвения. Только сила искры держала в нем жизнь, а знания? Куда он денет накопленный опыт? Кому передать то, что искал всю жизнь?
