Тележурналистка Елена предвкушала приятную предновогоднюю командировку в Берлин, чтобы подписать с партнерами контракт и заодно насладиться шопингом. И все шло по плану, пока на обратном пути документ не украли! Пришлось Лене возвращаться, и повторный вояж в немецкую столицу понравился ей куда меньше первого — из реки Шпрее выловили чемодан с телом ее коллеги Юрика, которого босс отправил на помощь своей незадачливой сотруднице. А потом в офисе немецкой телекомпании случился пожар… Теперь Лена просто не могла покинуть негостеприимный город, не разобравшись, почему кто-то так стремится сорвать подписание этого контракта!..
Число 13 ничего хорошего не сулило само по себе, а уж в сочетании с подозрительной буквой «г» однозначно способно было накликать какую-нибудь крайне неаппетитную ситуацию.
Гарик был настолько уверен в этом, что при оформлении на рейс отказался от места «13 Г» так твердо, как ни разу не произносил сакраментальное «Да, согласен!» в актовом зале Дворца бракосочетания — а женился он уже трижды и всякий раз абсолютно убежденный в правильности своего очередного выбора.
Значительно более образованный и свободный от предрассудков Петрович над махровым суеверием Гарика только посмеялся, а зря: может, не сел бы на место «13 Г», так и не помер бы в одночасье! Впрочем, карму Петровича изначально омрачало не только неразумное пренебрежение приметами, но и хроническое сердечно-сосудистое заболевание.
Что Петрович сыграл в ящик, Гарик смекнул раньше всех, опередив даже самого Петровича, который незаметно для себя и своих соседей по ряду тихо умер во сне. У Гарика был наметанный глаз: к своим двадцати пяти годам он повидал столько покойников, что мог бы обойти по этому показателю заслуженного работника морга. Посмотрев на Петровича, скукожившегося под пледом, он правильно оценил его восковую бледность и заострившиеся черты лица, решив, что старик дал дуба еще на взлете. Таким образом, Петрович эргономично выстроил четкую вертикаль в Царствие небесное, откуда, впрочем, по итогам жизнедеятельности его запросто могли турнуть в преисподнюю. Гарик не идеализировал работу в Компании и не обольщался насчет перспектив загробной жизни сотрудников.
Делиться своим открытием с другими пассажирами и членами экипажа Гарик не стал: не в его интересах было поднимать шум и привлекать внимание к скончавшемуся Петровичу и его багажу. Не дожидаясь, пока бортпроводница озаботится пробуждением спящего последним сном, Гарик в череде других пассажиров поспешил к выходу из самолета и по пути непринужденно прихватил с полочки для ручной клади любимый ноутбук усопшего. Сам Гарик в компьютерной технике разбирался не в пример хуже, чем в покойниках, но у Босса имелись и другие спецы, кроме Петровича, смола ему пухом.
В ноутбуке покойника хранилась важная информация, отсутствие которой лишило бы Компанию ожидаемой прибыли и позиционного преимущества в борьбе с конкурентами. Гарик обоснованно полагал, что с потерей Петровича Босс примирится, а вот утрату его компьютера кое-кто не переживет. Не сам Босс, конечно, ему-то ничего не сделается — он без существенного вреда для здоровья пережил две пятилетки кровавой драки за кусок криминального пирога, а затем добросовестно усвоил его весь, благополучно переварив в чистый капитал. Потеря ноутбука могла фатально укоротить жизнь самого Гарика, а он пока не планировал заводить знакомство с серыми буднями моргов и погостов так далеко.
— Молодец, — скупо похвалил Гарика Босс, жестом переадресуя спасенный ноутбук нетерпеливо ожидающему специалисту.
Лысый, как колено, маленький живчик Петя Малявин, он же Мальвина, принял лэптоп, аккуратно поместил его на стол, потер розовые детские ладошки и ткнул пальцем в кнопку. Ноутбук открылся с тихим щелчком, неприятно напомнившим Гарику кое-что по оружейной части. Именно в этот момент у него появилось дурное предчувствие, осмыслить которое не отходя от кассы помешал душевный вопрос Босса:
— Родне нашего дорогого успопшего уже сообщили?
Босс, надо отдать ему должное, любил продемонстрировать заботу о людях. Особенно после их смерти.
— Сообщили, — ответил Гарик, скорбно приглушая голос, чтобы соответствовать благородной печали Босса. — Тело в морге, мы готовим похороны.
— Проверь, чтобы все было как надо! — велел Босс своему помощнику.
— Сделаем в лучшем виде! — пообещал тот, тоже убирая бодрые басы до приглушенного шелеста.
— Это был наш верный товарищ, — вздохнул Босс.
— Мастдайный ламер!
Специфическая ругань Мальвины образовала с чинным полутрауром кричащий диссонанс. И тут же дурное предчувствие Гарика оправдалось в полной мере:
— Юзать эту лапу анриэл! — объявил Мальвина.
— Использовать данный ноутбук невозможно, — машинально перевел для Босса его помощник. — Одну минуточку…
Он проворно обогнул фикус, за которым деликатно таился, подскочил к Мальвине и зашептался с ним на компьютерном сленге, смутные фонемы которого заметно беспокоили Босса, — он нахмурился и начал нервно притопывать ногой. Стараясь не попасться ему на глаза, Гарик тихонько попятился в освободившееся укрытие за фикусом.
Озабоченно выслушав Мальвину, помощник старательно распутал сведенные судорогой брови и неискренне улыбнулся Боссу:
— Виктор Иванович, тут у нас небольшая проблемка. Наш усопший товарищ немного перестарался с секретностью и использовал в качестве пароля отпечаток пальца.
— Руки бы ему оторвать! — не сдержавшись, пробормотал расстроенный Гарик.
— К сожалению, никто, кроме покойного владельца, работать с этим компьютером не сможет.
— Так и он тоже не сможет! — совершенно резонно заметил Босс. — И что теперь?
