– Судьба подарила нам случайную встречу, и мы не должны упустить свой счастливый шанс! – произнесла Ксения с торжественностью, в которой чуткое ухо Вадика уловило плохо скрытую угрозу.
Ксюша с Амуром ясно давали ему понять, что в случае отказа от этого счастливого шанса ему гарантирован какой-нибудь несчастный случай.
Ду-дух! – содрогнулась входная дверь.
– Кто там?! – испуганно дернулся Вадик.
Дверь сотрясалась, стуча о косяк и клацая замком. Нечистая совесть соблазнителя милой девицы мгновенно нарисовала пугающий образ отца Ксении, приехавшего без приглашения. Незваный немецкий папа привиделся Вадику в образе тевтонского рыцаря в историческом бронекостюме, с зазубренным мечом в правой руке и поводьями в левой. Боевой конь в запятнанной вражеской кровью попоне, естественно, был под ним и вносил свою весомую лепту в создание общей какофонии, стуча копытами и издавая характерные лошадиные звуки.
Дверной замок прощально крякнул и прекратил сопротивление. Дверь распахнулась, шумно врубилась в стену и завибрировала, точно в испуге. В узкий коридор вломилась крупная серо-голубая фигура с головой, отливающей металлическим блеском, и темным булыжником в руке. В первый момент изумленный Вадик принял стальной наголовник вторженца за рыцарский шлем, но спустя миг с облегчением понял, что все не настолько плохо. В его гостиничный номер с посвистом и топотом рвалась не вся германская конница, а одна-единственная соотечественница – Ирина Иннокентьевна Максимова, одетая в махровый халат цвета морской волны, с фотокамерой в руке и головой, бронированной старомодными металлическими бигуди.
– Сидите?! – рявкнула она хриплым голосом, в котором угадывались звон мечей и отголоски бешеного ржания. – Вставайте! Нашу подругу похитили! Бежим ее спасать!
– Бежим! – мгновенно согласился Вадик, одним могучим прыжком выбрасывая себя из кресла на середину комнаты.
Его готовность к подвигу во имя дружбы была прямо пропорциональна нежеланию продолжать разговор о любви.
– И я с вами! – мяукнула Ксюша.
– Скорее, скорее! – подгоняла их Ирка.
Задавать вопросы добровольные спасатели начали только в лифте.
– Куда бежим? – деловито спросил Вадик, со скрежетом застегивая куртку.
– К Рейхстагу, куда же еще! – сварливо ответила Ирка, нетерпеливо притопывая. – Куда бы они ни ехали, им придется прокатиться по кругу мимо Рейхстага и Бранденбургских ворот. К воротам мы не успеем – мерзавцы на машине, и у них минут пять форы, но до Рейхстага огородами напрямик добежим как раз вовремя, даже с небольшим запасом. Особенно если они еще где-нибудь в пробке постоят.
– Это маловероятно, – с сожалением заметил Вадик.
Он уже успел узнать, что пробки в немецкой столице редки и несерьезны: максимум полдюжины машин.
– Ну, может, их что-нибудь другое задержит, – вздохнула Ирка и молитвенно подняла глаза к зеркальному потолку кабины, отправляя соответствующее прошение далеким небесам.
– Если мы очень спешим, можно подъехать на моей машине, – робко предложила Ксения.
– Чур, я за рулем! – одновременно сказали Ирка и Вадик.
33
– Да пошел ты…
Водительское сиденье скрипнуло, любезно заглушая конец предложения.
– Что такое? – Тип, с удобством устроившийся на моей спине, зашевелился.
– Пытается меня обойти, придурок! – хмыкнул водитель.
– Ну, так пропусти его, – посоветовал мой мучитель. – Не фиг лихачить, не дома!
Он снова заворочался, трамбуя локтями мои ребра. Я вскрикнула, но на это никто не обратил внимания. Производимые мною шумы – стоны, вздохи, плаксивое сопение и бессильная ругань – гадских типов не впечатляли. Только один раз, когда я вскрикнула особенно звучно, захребетник ласково шепнул мне в ушко:
– Еще раз вякнешь – сдохнешь!
И я решила брать пример с обитателей морских глубин, которые живут под огромным давлением – и ничего, не вякают.
– Нет, ты видал?! – в голосе водителя прозвучало возмущение.
– Что еще?! – мучитель обнимал меня, как Кощей Бессмертный свой любимый сундук с золотом, и, похоже, обзор у него в этой позиции был немногим лучше моего.
– Он мне «фак» показал!
Я услышала узнаваемое жужжание и поняла, что разобиженный водила опустил стекло в окошке.
– Не связывайся! – рявкнул придавивший меня.
Шум автомобильного мотора стал вдвое громче, а потом послышался залихватский выкрик:
– Получи, фашист, гранату!
– Твою мать!!! – взвыл наш водила.
А мой мучитель подпрыгнул, едва не сломав мне поясницу, и тоже матерно зарычал, а потом салон затянуло каким-то гнусным дымом. Дышать стало совершенно нечем, и мой внутренний голос пискнул:
– Ну, все!
И я горько заплакала, но не от огорчения, а потому что дым и вонь выедали глаза и выворачивали наизнанку душу. Машина вильнула в сторону и встала. Я попыталась открыть глаза, ничего не увидела, снова зажмурилась и слепо замолотила кулаками. Рядом суетливо ворочались, рыдали и кашляли гадские типы. Я поняла, что еще чуть-чуть – и я отойду в мир иной в гнусной компании пары ублюдков, с которыми даже не знакома!
