– Айн момент, – ответил охранник и обернулся к кому-то в будке.
– Айн, цвай, драй! – по инерции перебирая ногами, нетерпеливо посчитала Ирка.
На счет «фир» из служебного помещения вышел человек, при виде которого я тихо ойкнула и попыталась спрятаться за широкой спиной Вадика. Не вышло: напарник как раз в этот момент нагнулся, чтобы завязать шнурок, и я оказалась лицом к лицу с тем самым полицейским, который возил меня в участок, чтобы в компании своих коллег с неведомой целью поглазеть там на мои щиколотки.
– Гутен морген! – как мне показалось, зловеще молвил он.
– Морген, – эхом откликнулась я, про себя опасливо подумав, что немецкое «утро» неприятно похоже на наше слово «морг».
Ничего хорошего от этой встречи я не ждала.
– Здрасте! – бойко сказал Вадик, распрямляясь, как пружина, и закрывая мне обзор. – Вот мы и прибыли! Вы от Шванке?
В ответ прозвучала длинная тирада на немецком. В ней тоже неоднократно упоминалось имя редактора туристических программ.
– Что он говорит? – Вадик обернулся к переводчице.
– Айн момент, – обронила она, внимательно слушая разговорчивого полицейского.
– Я, конечно, не большой знаток немецкого, но то, что я понимаю, мне очень не нравится, – подобравшись ко мне с фланга, обеспокоенно зашептала Ирка. – Кто он вообще такой, этот мужик?
– Это полицейский, – так же шепотом ответила я. – Тот самый инспектор из Крипо, который вчера утром задержал меня на мосту с Розенкранцем и мертвой собакой.
– Так это ему мы сигналили нынче ночью? – Ирка присвистнула. – Все, доигрались. Я говорила, надо было звонить из таксофона, а не с твоего мобильника! Сейчас кого-то арестуют. Предлагаю развернуться и живо драпать, черт с ним, с контрактом!
– Айн момент, – попросила я, выглядывая из-за Вадика, как из-за дерева.
Удрать, не узнав, в чем дело, было свыше моих сил.
– О, фрау Элена! – сдержанно обрадовался моему повторному появлению знакомый полицейский.
– Херр Виккерс говорит, что в ваших интересах забыть о контракте с BDT и как можно скорее вернуться на родину, – сообщила наша переводчица.
– Я – за! – тут же сказала Ирка.
– А я против! – возмутился Вадик. – Кто он такой, этот херр? Мы не можем вернуться без контракта – Гадюкин нас убьет!
– Это переводить не нужно, – быстро сказала я Ксении.
Упоминать о каких бы то ни было убийствах без крайней на то необходимости мне не хотелось.
– Скажи инспектору, что мы сегодня же улетим домой, но сначала встретимся с господином Шванке из редакции туристических программ, – попросила я Ксению.
Они с инспектором обменялись фразами, и Ирка, не дожидаясь перевода, настойчиво потянула меня за рукав:
– Лена, уходим!
– Да что ты заладила, уходим да уходим! – рассердилась я. – С какой стати нам уходить просто так? Подмахнем контракт – это минутное дело! И тогда уйдем!
– «Минутное дело»! – передразнила меня подруга. – Как же! Встречи со Шванке придется ждать годик-другой!
– Да-да, херр Виккерс сказал, что редактор Шванке задержан и освободится весьма нескоро, – авторитетно подтвердила Ксения.
– Я ни фига не понимаю! – в сердцах воскликнул Вадик.
– Я тоже, – призналась я.
– А что тут понимать? Нам простым немецким языком сказали: ребята, берите руки в ноги и бегите в свою Россию, пока целы! – С этими словами благоразумная Ирка крюком левой руки решительно подхватила под локоть меня, правой – Вадика, с усилием развернула нас и поволокла прочь от здания.
По газону мы прошли, как культиватор, оставив глубокие борозды на траве. Убраться с лужайки побыстрее нам помешал патрульный.
– Только этого еще не хватало! – охнула Ирка, увидев сердитую физиономию поджидающего нас полицейского. – Вадька, радуйся, похоже, что ты увидишь Шванке очень скоро – тебя посадят за нарушение ПДД!
– Айн момент! – хрупкая Ксения забежала вперед, закрывая рослого Вадика своим телом.
Она непререкаемым тоном бросила короткую фразу на немецком, и полицейский неохотно отступил.
– Что ты ему сказала, милая? – почтительно косясь на девушку, командующую суровыми мужчинами в форме, и бешено выкручивая руль, спросил Вадик уже в машине.
– Я сказала, что ему все объяснит инспектор криминальной полиции, который стоит во-он там, – Ксюша потыкала пальцем через плечо.
– Гениально! – восхитился Вадик.
– Гениально, – согласилась Ирка.
А я тихо вздохнула и сказала:
– Гениально-то гениально, но кто бы это все объяснил нам самим!
На обратном пути мы правила не нарушали, ехали как положено, благодаря чему имели возможность еще раз полюбоваться Бранденбургскими воротами и изрядно осточертевшим всем Рейхстагом. Через полчаса мы уже выписывались из гостиницы, через час выехали из Берлина, а через полтора были в аэропорту Швехат.
Контракт, который страстно жаждал получить наш директор Гадюкин, мы так и не подписали, и это приводило меня в уныние. Вадик тоже кручинился, но не из-за контракта, а чтобы не расстраивать Ксюшу и ее папу: Кохи, обнадеженные клятвенным обещанием скорой встречи, зорко следили за выражением лица потенциального жениха. Ирка тоже нашла повод расстроиться.
