Больше в жизни не поверю никому на слово. Во всем буду ждать подвоха.
– Именно, – соглашается Сьюз. – В общем, он был совсем другим. Уверенным в себе.
– И когда вы?.. Ты ведь не появлялась в «Золотом покое»… Значит, по вечерам?
– Лучше не спрашивай! – выдавливает Сьюз. – Не проси назвать тебе точную дату, и время, и место!.. Это было ошибкой, ясно? Теперь я это понимаю. Но поздно. Я попалась!
– То есть как попалась?
– Он хочет денег. Много денег.
– Ты же не станешь ему платить?
– А что мне остается?
– Сьюз! Так нельзя! – От ужаса стынет кровь.
– Тогда он расскажет Тарки! – По ее лицу градом катятся слезы. – И нашему браку конец… А дети… Бекс, я себе всю жизнь сломала и не знаю, что теперь делать. Я даже сказать никому не могу. Мне так одиноко…
Я чувствую обиду. И возмущение. И даже, наверное, гнев.
– Ты могла со мной поделиться, – говорю спокойно, несмотря на бурю чувств. – Сьюз, ты всегда можешь мне доверять.
– Нет! У вас с Люком идеальные отношения. Вы бы меня не поняли!
Что? Неужели она и впрямь так думает?
– Мы в Лос-Анджелесе чуть не развелись, – недоверчиво возражаю я. – Ужасно поскандалили, Люк улетел домой в Англию, и я даже не знала, вернется ли он. Так что я прекрасно тебя поняла бы. Если бы ты дала мне шанс.
– О… – Она трет глаза. – Ну… Я не думала, что все так плохо.
– Я пыталась объяснить, но ты не слышала. Ты меня отталкивала.
– И ты меня – тоже!
Тяжело дыша и сжимая рюмки с текилой, мы смотрим друг на друга. Щеки идут пятнами. Меня словно прорывает, и я наконец высказываю Сьюз все, что накопилось в душе.
– Ладно, может, я тебя и отталкивала. Может, я вела себя в Лос-Анджелесе неправильно. Но я уже сто раз успела извиниться. Я поехала с тобой, делала все, что могу… А ты на меня даже не смотрела. Ты со мной не разговариваешь, избегаешь меня, критикуешь… Тебя одна Алисия волнует. – Застарелая боль обжигает глаза горячими слезами. – Сьюз, мы ведь друзья…
– Знаю, – шепчет она, глядя на рюмку. – Знаю.
– Тогда почему ты так себя ведешь? – Я вытираю лицо. – Мне не кажется, Люк тоже заметил.
– Боже, – кривится она, словно от боли. – Понимаю, я веду себя ужасно. Однако по-другому не могу.
– Почему? – едва ли не кричу я. – В чем дело?
– Потому что тогда бы ты обо всем догадалась! – орет она в ответ. – Бекс, ты хорошо меня знаешь. А Алисия – нет. С ней я могу притворяться. – Сьюз поднимает голову, и я вижу, что она плачет. Лицо у нее красное, распухшее, из носа течет. – От тебя я не могла бы скрывать правду.
– Брайса ты ругала, – напоминаю.
– Нарочно, чтобы ты не поняла. Боже, Бекс… – Она запускает руку в волосы. – Я столько времени была одна. Мне так хотелось тебе рассказать с самого начала…
Никогда не видела Сьюз в таком состоянии. Она будто усохла, от ее обычного оживления не осталось и следа. Щеки впали, волосы повисли грязными сосульками.
– Что теперь будет с моим браком, Бекс?.. – бормочет она, а у меня сжимает сердце.
– Ничего не будет, Сьюз. Точнее, все будет хорошо. – Я обнимаю ее. – Не плачь. Мы справимся.
– Я так сглупила, – рыдает она. – Ужасно сглупила. Правда?
Ничего не отвечаю, только обнимаю ее крепче.
Я часто совершала ошибки. Влипала в неприятности, порой очень серьезные. Сьюз ни разу ни в чем меня не упрекнула. Всегда протягивала руку помощи. Пора ответить ей тем же.
Мы сидим, в баре играет дурацкая мексиканская музыка, а я вспоминаю, когда именно между мной и Сьюз пробежала кошка. В случившемся ведь есть и моя вина. Я заботилась только о себе. Не думала даже, что у Сьюз могут быть проблемы.
– Господи. – Меня вдруг осеняет. – Поэтому тебе и не нравилось, что Брайс дружит с Тарки. Ты боялась, что он все расскажет.
– И это тоже, – признается Сьюз.
– Подожди-ка, – выдыхаю я. – Так насчет промывания мозгов ты все придумала?
– Нет! Я и правда переживала за Тарки. Он ведь такой наивный. А Брайс – настоящий хищник. – Она делает глубокий вдох. – Ему нужны деньги любой ценой. Сперва он хотел стрясти их с Тарки, поэтому и поехал вместе с ним. Потом узнал, что у меня есть свои личные средства, и вот взялся за меня.
– Не смей ему платить. Ты и сама знаешь. – Сьюз молчит, и я строго продолжаю: – Сьюз, о чем вы говорили?
– О том, что мы встретимся в семь часов, и я дам ему немного денег, – бормочет она.
– Сьюз!
– А что мне остается?!
– Если заплатишь хоть раз, попадешься к нему на крючок. Шантажистам платить нельзя. Это прописная истина!
– А если он расскажет Тарки? – Сьюз крутит пустую рюмку. – Бекс, если я в итоге облажаюсь? И мы с Тарки разведемся? Что тогда будет с детьми? – Голос у нее дрожит. – Вся моя жизнь на кону!
Парень из мексиканской группы подходит к нам и трясет перед лицом Сьюз маракасами. Протягивает их ей, предлагая сыграть, но она орет во весь голос:
– Отвали от меня! – и парень изумленно отшатывается.
Какое-то время мы сидим молча. Голова идет кругом, и не только от текилы. У меня сотни вопросов, например кто сделал первый шаг и что значит «не совсем изменила»? Однако сейчас куда важнее отделаться от Брайса.
– Сьюз, Тарки тебя не бросит, – с нажимом говорю я.
