Мудрёный дом был снабжён витиеватой сетью вентиляционных ходов, поэтому оставлять открытыми окна даже в сильную жару не было надобности. Однако гнома волновала не возможная опасность сквозняков и других неприятностей, что сулили открытые форточки. Он боялся неведомого, что иногда приходил во тьме, чтобы беззвучно наблюдать за ним. С ним являлись горечь, отчаяние и безотчётный страх.
Последний раз Фили видел фигуру в чёрном плаще у порога Гномьей норы, когда встретил Разар. Гном поклялся себе не допустить, чтобы она переступила этот порог.
Audiomachine — Young Blood
Солнечные зайчики прыгали по высыхающим лужам. Вода в речке поднялась после дождя, прошедшего ночью. Разбиваясь на мелкие ручейки, голубая лента убегала через луга запутанной сетью прямиком в лес. Безоблачный небосвод, умытый брызгами солнца, искрился, приветствуя новый день. Прозрачные капельки светились на раскрывающихся лепестках лютиков, ромашек и лиловых флоксов. Влажная трава, налитая летним соком, влажным шёлком тёрлась о ноги. Всё вокруг дышало свежестью.
Крупная бабочка с тёмно-жёлтыми крыльями села на указательный палец маленькой девочки, порхающей по пёстрому покрывалу луга. Светло-васильковое платьице мелькало то тут, то там. На озорном личике крохотными каплями рассыпались веснушки. Девчушка сама представляла себя бабочкой. А сейчас, когда одна из её названых сестриц опустилась прямо в руки, она, задержав дыхание, любознательно разглядывала необычной формы крылья, украшенные чётким рисунком и крупными пятнами. Серебряная паутинка поблёскивала в светлых распущенных волосах, ловя утренние лучи.
— Разар, не убегай далеко!
Нилоэла старалась не упускать из виду маячащую макушку дочери. Сама она сидела на пледе в жёлто-зелёную клетку. Рядом удобно расположился Фили. Он не спеша завтракал, уничтожая содержимое одной из трёх плетёных корзинок. Белые струйки поднимались от двух крынок с парным молоком, стоящих рядом с нетронутыми корзинками. В воздухе разливались аппетитные ароматы свежей выпечки и жареного бекона.
Простое нежно-лиловое платье до колен и ромашка в распущенных волосах превратили нагруженную заботами женщину в беззаботную девушку. Нило казалось, что вот-вот грянут задорные песни, которые обычно поются в Шире на Солнцеворот. Она даже начала напевать одну себе под нос, но осеклась под взглядом Фили. Тихонько хихикнув, Нило выудила из открытой корзиночки пирожок с картошкой и принялась задумчиво его жевать. Гном ехидно усмехнулся, потянувшись за полной крынкой. Сделав пару глотков, он довольно крякнул, утирая рот рукавом синей рубахи. Однако на усах и бороде остались следы молока, придав своему обладателю поразительное сходство со шкодливым котом, который втихомолку добрался до хозяйского стола. Заметив это, Нилоэла захихикала громче, чуть было не подавившись пирожком.
— Вот, утритесь, Ваше Высочество, — прокашлявшись, вымолвила раскрасневшаяся женщина, передавая недоумевающему гному свой льняной платок.
— Спасибо, — улыбнулся Фили. — Как же хорошо, что Разар вытащила нас на этот… как его? — он задумался, подыскивая нужное слово.
— Пикник? — подсказала Нило.
— Именно.
— А разве гномы не устраивают пикников? — удивлённо спросила полукровка.
— Нет. Ничего подобного в наших традициях не принято, — ответил подгорный принц, закончив вытираться. — Мы вообще редко поднимаемся на поверхность.
— А вот у хоббитов это одно из любимых развлечений. — Тёплые воспоминания затопили сердце, но ледяная струйка больно кольнула, напоминая, что к прошлому нет возврата. — Особенно на Солнцеворот.
— Расскажи мне, что такое Солнцеворот? — Фили накрыл тёплой шершавой ладонью ручку Нило.
— Это праздник солнца, приходящий в середине лета. Весь Шир гуляет от рассвета до заката. Ест и пьёт до упада. Солнцеворот длится вплоть до сбора урожая. Нет более беззаботной и радостной поры во всём году, — голос Нило упал, скатившись до шёпота, будто воспоминания выпили душу до дна.
— Ты скучаешь по Ширу? Хочешь туда вернуться? — гном подвинулся ближе, склоняясь к опущенной голове полукровки.
— Временами… — грустно откликнулась та. — Но вернуться туда — значит разбередить старые раны. Это слишком для меня. — Нилоэла подняла взгляд, встретившись с взволнованными глазами Фили. — А ты хочешь вернуться в Эребор?
Немного помедлив, гном ответил:
— Я солгу, если скажу, что не хочу этого. Но… — его дыхание сбилось, он крепко сжал ладонь Нилоэлы, — …но больше всего на свете я хочу быть там, где ты и Разар.
Щёки Нило залил румянец. Но сердце вдруг пропустило удар. Она осознала, что давно не слышала ни голоса, ни шагов дочери.
— Разар?! — Нилоэла взволнованно вскочила, озираясь по сторонам, но девочки нигде не было. — Разар!
Никто не откликнулся. Нило резко обернулась. Полный невыразимого ужаса взгляд резанул гнома, словно острый клинок.
— Спокойно. — Фили уверенным жестом положил руки на ходящие ходуном плечи Нилоэлы. — Теперь вдохни поглубже и подумай, куда бы она могла пойти?
