– Какой же ужасный кофе подают в этом мотеле. Воняет, как из помойки, – прохрипела она всё еще сонным голосом и стала зевать, прикрывая рот ладошкой с покрашенными в ярко синий цвет ногтями, которые были ее грозными оружием.
– Мне тоже не понравился, поэтому я взбодрилась по-другому, приняла утренний душ.
– Как так можно, брррр! По утру такой холод. Как представишь, аж мурашки по всему телу.
– Мне казалось, что ты не мерзнешь никогда.
– Когда я сонная, я мерзну всегда. И душ по утрам не принимаю. Нет такой привычки.
– Ты что вообще не моешься?
– Джина! – возмущенно крикнула она мне почти в ухо, и кажется сделалась от моего вопроса намного бодрее, – ты так говоришь, как будто я совсем не слежу за собой. Моюсь, но только перед сном, и не каждый день.
– Ну прости меня! – захохотала я.
– Если я такая с виду развязная, то это не означает, что я развязная в доску.
