Что именно это значит для спортсмена, он представлял плохо, но почему-то вспомнил, как сильно расстроился год назад, когда наконец после очередного разговора с сияющим свежеполученными генеральскими погонами Хованским понял, что внеочередного звания подполковника у него не будет.
— А я понимаю, что мы зря к вам притащились, — прямолинейно заявил Вадим, — вы бы и по телефону могли сказать, что ничего не знаете, — добавил он укоризненно.
— Ну, извините, коли что не так, — Владимир Федорович поднялся со скамейки и, извиняясь, приложил руку к груди, — не подумал. Да и, если честно, про Костю узнать хотелось, что с ним. Вы ведь по телефону бы вряд ли что сказали. Вот теперь узнал, — Барковец вздохнул, — даже в голове не укладывается, что быть такое может.
Илья тоже встал и протянул Владимиру Федоровичу руку.
— Мы, пожалуй, поедем. — Барковец с силой стиснул Илье ладонь. — Желаю вам вырастить новых чемпионов. Без травм.
— Это непременно, — пробормотал Владимир Федорович, почему-то не отпуская руку Лунина. — Я вот что подумал, уж не знаю, будет ли с этого вам какая польза.
Уже сделавший шаг в сторону выхода Зубарев замер и обернулся.
— Занимался у нас раньше один молодой человек, Юра Рыбин. Ну, как у нас, тренировались они не с нами, конечно. У них дисциплина хоть и к легкой атлетике относится, но весьма специфическая, толкание ядра. Слышали про такую?
— В общих чертах, — кивнул Илья, — по телевизору видел. Они такой шарик кидают.
— Шарик, — усмехнулся Барковец, наконец разжимая ладонь, — ядро, между прочим, семь килограммов весит.
— Ох, ничего себе, — удивился Зубарев.
— А это точно легкая атлетика? — озадаченно спросил Илья.
— Наилегчайшая, — подтвердил Барковец, — так вот, этот Рыбин со спортом завязал на пару лет раньше Костика, больших успехов у него не было, но кандидата в мастера он выполнил. Он с Костиком не то чтобы дружил, но частенько я их вместе видел. И на сборах, и на соревнования, когда ездили, они рядом сидели. Да и потом, когда Рыбин тренироваться перестал, он несколько раз сюда заходил вечером, Костю дожидался. Вахтер пропускал его по старой памяти, я так думаю. Плохого я о нем ничего сказать не могу, обычный парень, с виду опрятный, здоровался со мной всегда. Давайте-ка я вам лучше телефон его тренера запишу, вы с ним пообщаетесь, может, больше чего узнаете.
— Честно скажу, я тебя не очень понимаю, — Зубарев быстро расправился с солянкой и незамедлительно приступил к плову, — точнее, вообще ни черта не понимаю, тебе это все зачем надо? Дело сейчас кто ведет, Ракитин?
— Ракитин, — согласился Илья, с грустью подумав, что все же стоило взять что-то еще, кроме компота, — но оперативное сопровождение ведь у вашего отдела.
— У нашего, — аппетитно прочавкал Вадим, — вот именно, Илья, у нашего. Ты к этому делу каким боком?
— Предположим, я хочу помочь Ракитину, — неуверенно отозвался Лунин, — помочь ему с раскрываемостью. Может же такое быть, хотя бы теоретически?
— Нет, Илюха, не может, — Зубарев провел по лоснящемуся желтым жиром дну тарелки коркой хлеба и мгновенно отправил ее в рот, — даже теоретически. Даже с тобой, заметь, я признаю некоторую твою уникальность, так вот даже с тобой этого быть не может.
— У тебя есть другая версия? — Илья допил остатки компота и с сожалением поставил пустой стакан на стол.
— Есть, — уверенно кивнул оперативник, — ты доказать хочешь всем, а Хованскому в первую очередь, что тебя зря от дела отстранили. Вот ты и бьешь копытом. Как тебе версия?
— Имеет право на существование, — признал Лунин, — но сейчас это не так важно. Ты сделаешь, как я прошу?
— А, так ты просишь, — притворился удивленным Вадим, — ты до этого таким тоном говорил, что я прям из штанов выпрыгивал, хотел бежать выполнять твои распоряжения. А ты, оказывается, всего лишь просишь.
Илья промолчал, разглядывая прилипший ко дну стакана кусочек чернослива.
— Ладно, не дуйся, — усмехнулся Зубарев, — раз просишь, значит, сделаем. Допросить человека — дело нехитрое, много ума не надо.
— Вы справитесь, — согласился Илья.
— Вот только давай хамить не будем, — погрозил в ответ пальцем Вадим, — или ты тоже поучаствовать в беседе хочешь?
— Было бы идеально, — кивнул Лунин.
— «Идеально», — смакуя каждый слог, повторил Зубарев, — ты где видел, чтоб у нас что-нибудь идеально было? Ладно, — он отодвинул от себя пустую тарелку, — когда допрашивать будем? Мы его в любой день можем выцепить.
— Вначале по машинам уточни, — напомнил Илья, — тогда, возможно, и говорить будет проще.
— Ты в это веришь? — Оперативник скептически наморщил лоб. — Они могли взять машину на стороне.
— Кто бы им ее дал? — Лунин отодвинул подальше пустой стакан. — Пробей на всякий случай его родственников. У него же отец живой?
— Живой, — кивнул Вадим, — ладно, все пробью и с тобой созвонюсь. Тогда решим, что дальше.
— Могу тебе еще компот заказать, — улыбнулся Илья.
— Одним компотом ты тут не отделаешься, — покачал головой Зубарев, — давай два.
