Традиции, которые были заложены в свое время еще господином Моррисоном, действительно были продолжены многими рок-музыкантами. Думаю, если вам приходилось бывать за кулисами перед рок-концертами, вы хоть раз становились свидетелями пьяных оргий, разыгрывающихся в гримерках. Популярность такого подхода отдельных исполнителей к своей работе стала причиной формирования заблуждения, согласно которому поголовно все рок-музыканты выходят к зрителям, предварительно хорошо накачавшись алкоголем.
Начнем с того, что эта традиция стремительно умирает. На Западе, всегда трепетно относившемся к качеству извлекаемого звука, рок-общественность уже давно пришла к заключению: пить перед концертом — себе же хуже. Гениально играть под высокоградусным кайфом дано не многим, а вольности вечно пьяных «Sex Pistols» были уместны только потому, что от них и не требовалось всегда попадать в ноты. Даже выпивающий на досуге по ящику пива в день Джо Кокер перед шоу может позволить себе только небольшое количество чего-то слабоалкогольного.
У нас уменьшение удельного веса выпитого рок-исполнителями перед концертами происходит с запозданием и медленнее, как и все рок-тенденции. Однако можно сказать, что уже к середине 90-х годов «синие до упора» музыканты стали неотъемлемой достопримечательность сейшнов прежде всего провинциального масштаба. От рок героев же первой категории, для которых аудитории бесконечных квартирников сменились на многотысячные залы, потребовалась максимально трезвая мобилизация. На сегодняшний день ряды концертных рок-трезвенников у нас так же велики, как и тех, кто остался верен старым принципам. Сергей Чиграков утверждает, что пить перед концертом — это преступление перед теми, кто пришел его послушать. Борис Гребенщиков редко отказывает себе в желании выпить в обычной жизни, но, когда дело доходит до концертов, он объявляет «сухой закон». Держат себя в руках и «Братья Карамазовы», и Константин Никольский. Из когорты молодых, условно именуемой рокапопсом, принципиальными и идейными антивыпивохами являются «Мультфильмы» и «Пилот». Илья Лагутенко между водкой и свежевыжатыми соками выбирает однозначно последнее. Впрочем, большинство все же пытается разумно примирить приятное с полезным и предпочитает «совсем чуть-чуть» принимать на грудь для поднятия боевого духа и настроения. Среди таких, к примеру, «Леприконсы».
Из личного общения со многими нашими рок-музыкантами я сделал вывод, что в нынешнее время их куда больше волнует качество собственного концерта, чем необходимость совершить еще один публичный алкогольный трип[73]. Что же касается непоколебимых, то вы можете себе представить хороший концерт «Ленинграда» с трезвым, как стеклышко, Шнуром? Я не могу. Или вот случай с Юрием Шевчуком. За полтора часа до концерта, беря у него интервью, я имел возможность убедиться, что Юрий Юлианович пребывает в том блаженном состоянии, которое до боли похоже на классическое «лыка не вяжет». Такое и за полдня не выветривается. Но пел он так, что слезы на глаза наворачивались.
Штирлиц смотрел за стекло витрины магазина. По улице шли семеро ребят.
— Застеколыцики, — подумал Штирлиц.
— Режиссер, — подумали ребята.
Данный жанр представляет собой последний писк моды в мире телевизионных ноу-хау. И сами создатели программ, и телекритики уверены, что это не просто новое веяние, а настоящий прорыв в самом представлении о том, как должно делаться телевидение. Обоснованность такой точки зрения подтверждается бурным и все увеличивающимся потоком подобных проектов, которые плодятся со скоростью кентуккских кроликов. И как практически всякое сложное, многогранное явление, «реальное телевидение» окружают всевозможные заблуждения.
Что и впрямь сложно отрицать, так это следующее: всплеск интереса к «реальному телевидению» случился как раз на рубеже тысячелетий — «реальное шоу» № 1 «Большой брат» было запущено в Голландии в 1999 году. А поскольку фильм Питера Уира с Джимом Керри в главной роли вышел на экраны в 1998 году (и стал жутко популярным), то, безусловно, есть основания считать, что он, как минимум, способствовал появлению нового жанра. Так же как и последовавшее за ним «Телевидение Эда» Рона Ховарда. Сюжеты обеих картин на первый взгляд выглядели достаточно революционно и под разными углами зрения раскрывали проблему взаимоотношений человека и подсматривающей за ним телекамеры. Однако сама тема, затронутая в «Шоу Трумэна», была вовсе не нова, и лавры первооткрывателя принадлежат отнюдь не автору этого замечательного сценария. Не говоря уже о том, что в год появления в прокате этого фильма «реальному телевидению» исполнилось ни много ни мало, а ровно полвека.
