– И все-таки весь этот спектакль с убийствами в театре был только ширмой, чтобы отвлечь милицию и меня, – Яна прокашлялась, – от того, что действительно нужно было преступникам. Ох, попалась ты, Алевтина! Я должна узнать про нее побольше… А где это можно сделать? – спросила Яна и сама ответила: – Там, где она родилась, выросла и наверняка успела наследить. Я узнаю о тебе, Алечка, все, будь уверена! Я даже знаю, с кем надо поговорить и кто это сделает лучше всех.
Карл понял, что ему не выбраться живым и невредимым из страны под названием Россия. Но ему, если честно, после появления ревнивого мужа Яны было все равно. Яна налетела на него в гостинице, как ураган, и, покидав его вещи в дорожную сумку, отправила его снова в Москву. В столице Карл доехал до аэропорта и, купив билет, полетел в сибирский город, в котором раньше жила и работала Алевтина. Подробный адрес и некоторые фамилии были уточнены у пострадавшего от несчастной любви режиссера Рунева.
Когда Карл вышел из самолета в своей куртке и джинсах, он понял, что зря прилетел сюда, так как все равно замерзнет и умрет, не выполнив Яниного задания. Князь и не подозревал, что может быть еще холоднее и заснеженнее, чем в провинциальном городе под Москвой. Карл с большой настороженностью относился ко всем, предлагавшим его подвезти. Поэтому он категорически отверг все предложения людей, занимающихся частным извозом, и доехал на городском транспорте.
Дверь ему открыла молодая девушка с темными волнистыми волосами и близко поставленными серыми глазами.
– Таисия Михайлова?
– Да, это я.
– Карл. Карл Штольберг. Я прилетел к вам от близкого друга вашего отца Виктора Владиславовича Рунева.
– От дяди Вити? Давно я его не видела… лет десять. Заходите. – Тася посторонилась.
То ли у нее были хорошие отношения с дядей Витей, то ли располагающий вид Карла возымел свое действие, но Таисия радушно провела гостя в комнату и предложила присесть в большое удобное кресло.
– Я вам чай согрею, а то смотрю, вы совсем продрогли. Кто же ходит у нас в хлопковых носках и осенних ботинках? У нас мороз тридцать пять градусов!
– Поверьте мне, я не знал, – клацая зубами, ответил Карл.
– Вы говорите с акцентом и имя у вас не русское… Вы иностранец? – уточнила хозяйка уютной квартиры.
– Чех.
– Откуда вы знаете дядю Витю? Вы артист?
– Нет, но печальный опыт выступления под софитами я имел. – И Карл вкратце поведал Тасе историю своего артистического провала.
Девушка смеялась до слез.
– Я хочу, чтобы вы рассказали мне все, что вы знаете об актрисе Алевтине, игравшей в вашем театре.
– Кабановой?! – взвизгнула Тася и в одну секунду превратилась из молодой, смеющейся девушки в злую, надутую особу. – Я не хочу даже имени ее вспоминать, не то что говорить о ней! Больно много чести!
Карл откинул светлые волосы со смуглого лба и проникновенно посмотрел на нее мягкими карими глазами.
– Таисия… очень красивое имя.
– Я это знаю, и не думайте подлизаться ко мне.
– Я и не собираюсь… Вы же не допустите, чтобы я впустую прилетал сюда, – поинтересовался Карл.
– Еще как допущу! И не думайте, что вы настолько неотразимы, что я сейчас размякну и выложу вам всю подноготную, – фыркнула Тася, сердито сдвигая брови.
Карл рассмеялся.
– Не поверите, но моя подруга Яна именно на это и рассчитывала. Она говорила мне в дорогу, что ни одна женщина не останется ко мне равнодушной.
– Ваша подруга, видимо, сильно влюблена в вас и поэтому льстит вам, – лаконично заметила Тася, отправляясь на кухню.
«Хотел бы я, что бы это на самом деле было так», – подумал князь.
– А если бы я сказал вам, что людям, в том числе и детям, грозит опасность и вы можете помочь спасти их? – не сдавался Карл, следуя за Таисией по пятам.
– Если бы вы сказали, что опасность добрым людям исходит от Алевтины, то я охотно бы поверила. – Таисия ловко собрала темные волосы в пучок и принялась выкладывать на стол продукты из холодильника. – Сейчас я вам разогрею котлеты, поешьте, вы же с дороги.
– Спасибо, – сел за стол Карл, умоляющими глазами смотря на девушку.
– Ну что вы от меня хотите?! Чтобы я рассказала об этой бесстыжей особе?
Карл кивнул головой и принялся уплетать разогретые котлеты с картошкой. Дочка Владимира Михайлова села напротив и, оперевшись локтями о стол, принялась беззастенчиво разглядывать гостя.
