– Не проблема. Попрошу – скачают, – заверила Алина и тут же перевела разговор на Алену. – Ты нашу монашку уже отпустила? Она адрес сказала, где ее единоверцы заседают?
– Сказала, сказала… Название конторы, в которой собирается община, без бутылки не выговоришь. Находится у черта на куличках, но ехать надо. Отступать некуда: Алена уже за меня слово замолвила. Оказывается, в «Единство духа» без рекомендации не сунешься. Быть велено за час: со мной будут беседовать. Алина, а вдруг я расколюсь?
– Вместо тебя могу поехать я, – предложила Алина. – Надеюсь, ты не будешь спорить, что мои актерские способности на порядок выше твоих?
– Нет, – обрадовалась я. – Артистка ты превосходная. Ты смелая, сообразительная, за словом в карман лезешь. Это твоя роль, ты с ней справишься на «отлично», – одаривала я ее комплементами – уж очень не хотелось мне ехать на проповедь.
Дело в том, что человек я очень внушаемый, об этом известно и мне, и Алине, а значит, есть вероятность того, что меня завлекут в свои сети проповедники общины, лишат воли, а вместе с ней и разума.
Как я могла догадываться, в мозгах Алены и Варвары уже покопались служители бога или черта, уж не знаю кого. И если с Варварой не все пока ясно – ее надо найти, поговорить, а уж потом делать выводы относительно ее теперешних взглядов на жизнь и религию, то Алена… Тут, спору нет, налицо полная клиника.
– Согласна, я еду, – бодро заявила Алина. – Страховать меня не надо. Если что, знаешь, где меня искать, но думаю, ничего страшного не случится. В конце концов, Алена наша жива и всем довольна.
– Вот, возьми, – расчувствовавшись, я протянула ей ладанку с изображением Божьей матери, купленную и освященную в православной церкви. – Повесь на шею под одежду – она тебя убережет. И старайся особенно не вникать в то, что будут говорить на проповеди. Больше слушай, что говорят сами прихожане, смотри, запоминай, потом расскажешь. Может быть, там нашу Варвару встретишь. Если верить Алене, Порфирий там завсегдатай, – я посмотрела на часы. – Пора. Тебе еще добраться надо. Запомни, улица Семена Буденного, дом восемьдесят девять, тебя будет ждать сестра Аврелия. Представишься Мариной Клюквиной. Ну, с богом!
Перекрестив подругу, я проводила ее до двери.
После ужина моя семья разбрелась по углам: Олег отправился на диван, смотреть по телевизору вечерние новости, Аня с телефоном закрылась в своей комнате, а я так и осталась в кухне, чтобы не спеша привести там все в порядок.
Семейную идиллию нарушил тревожный звонок в дверь. Не люблю в вечернее время непрошеных визитеров. У меня всегда замирает сердце, когда среди ночи раздается телефонная трель или, как сейчас, кто-то упорно призывает моих домочадцев к входной двери. А как тут к ней не подскочить, если так требовательно звонят? При таком душераздирающем звуке невозможно сидеть, лежать или вообще о чем-то думать, кроме того, что случилось нечто ужасное, трагичное и непоправимое. Именно с такими мыслями я побежала открывать дверь.
На пороге стояла Алина, весьма взволнованная и растерянная.
– Алина???
– Я.
– Поздно уже. Случилось что-то? С Санькой? С Вадимом?
– Со мной! – Она рухнула мне на грудь и разрыдалась.
– Проходи, – я втащила ее в квартиру.
Олег и Аня, переглядываясь между собой, расступились. Знаком я попросила их уйти – когда женщина плачет навзрыд, не надо, чтобы дети и мужчины, даже из близкого окружения, смотрели на ее зареванное лицо в подтеках от туши для ресниц.
– Идем в кухню. Выпьешь валерьянки – успокоишься, расскажешь.
Я почему-то подумала, что, пока моя подруга сидела на проповеди, угнали ее любимую машину. Улица Семена Буденного не самый благополучный район города.
– Лучше чаю с коньяком налей, – попросила Алина. – Валерьянка меня сейчас не возьмет.
Я усадила Алину, поставила перед ней заваренный в чашке горячий чай, початую бутылку коньяка и пузатый бокал.
– Пей.
Она плеснула в емкость коньяк и залпом все выпила.
– Рассказывай. Тебя обокрали?
– Пока нет, – Алина подняла на меня несчастные глаза. – Но могут.
– Значит, с машиной все в порядке?
– При чем здесь машина?
– Я думала, что ее у тебя угнали.
– Типун тебе на язык. Машина стоит перед твоим подъездом. На чем бы я, по-твоему, тогда приехала? Ты лучше послушай.
– Вся во внимании.
