«Или знает, потому и не идет? – подумала я. – Вот оно что! Если Игорь причастен к убийству жены, он вряд ли здесь появится, ежу ясно».
– Спасибо, Валентина. Вы мне очень помогли, – простилась я с соседкой.
Я вернулась в «Пилигрим» за пять минут до оговоренного срока. Алина волновалась, но кто виноват, если у меня отключился телефон: именно сегодня закончился срок действия услуг, предоставляемых оператором мобильной связи, надо было пополнить счет, а я даже не вспомнила. Увидев меня, Алина в изнеможении рухнула на диван, к счастью, в агентстве никого из клиентов не было, и она полностью могла продемонстрировать, какие душевные муки пришлось ей испытать, ожидая меня.
– Ну позвонить хотя бы можно было?
– Нет, телефон отключился.
– Опять забыла пополнить счет?
– Опять, – покаялась я.
– Ты с Порфирием виделась?
– Нет. Он в квартире не появлялся и, боюсь, вряд ли там появится, – и я в подробностях пересказала свой разговор с Валентиной, не забыв упомянуть те мерзкие эпитеты, коими наградил нас Воронков в присутствии соседей Сичкова. Особенно меня заело, что он строго-настрого наказал им гнать нас в три шеи.
– Что? Мы заразны на неприятности? Черт возьми! Что себе позволяет этот капитан? – возмутилась Алина. – Неблагодарный! Сколько дел мы ему раскрыли! Вот и помогай после этого людям.
– Он хотел нас унизить. Теперь понятно, почему он не позвонил нам ни вчера, ни сегодня!
– Фиг он теперь что-нибудь от нас узнает. Мы сами разгребем это дело, а ему – фигушки.
Я с опаской посмотрела на Алину. Самостоятельность подобного рода явно была чревата неприятностями.
– Допустим, Варьку мы найдем и, если ее обманом вынудили продать бизнес и квартиру, выведем этих аферистов на чистую воду, – в этом я даже не сомневалась, – но что мы с ними дальше делать будем?
– Сдадим, – уверенно ответила Алина.
– Воронкову?
– Боже упаси! – воскликнула она и тут же захлопала ладонью по приоткрытому рту. – Не поминай бога всуе! Не поминай бога всуе!
«А Алина изменилась… – с испугом отметила я. – А ведь всего-то один-единственный раз сходила на проповедь. А если с недельку походит?»
Заметив мой настороженный взгляд, Алина спросила:
– Что такое? В первый раз меня видишь? Я хотела сказать, сдадим, но не Воронкову, а вышестоящему начальству.
– Ясно, – промямлила я, хотя многое для меня оставалось совсем даже непонятным. Например, как мы будем брать преступников, как транспортировать их в отделение?
– Я же опаздываю, – заверещала Алина, случайно зацепившись взглядом за циферблат часов. – Половина шестого! Проповедь в шесть. Все – я умчалась. Вернусь – позвоню. Бывай.
Она схватила одежду в охапку и пулей выскочила из «Пилигрима».
Вздохнув, я посмотрела ей вслед. Глянула на часы – через полчаса можно закрываться и идти домой. На моем рабочем столе зазвонил телефон.
«Только бы не Воронков», – взмолилась я. На душе все еще был неприятный осадок от услышанных в свой адрес «комплементов». Я скосила глаза на телефонный аппарат – снять или не снять трубку… Если я не отвечу сейчас, он позвонит домой. Там Олег, Анюта. Услышав фамилию капитана, мой муженек обязательно спросит, во что мы с Алиной опять вляпались. Последует семейная сцена. «Дожились! Полиция на дом звонит. Какой пример ты подаешь дочери?» А, была не была! Уж лучше в офисе с Воронковым поговорю, чем дома.
Но я ошиблась. В трубке вместо баритона Воронкова я услышала смущенный девичий голосок.
– Алло. Мне нужна Марина Владимировна.
– Я вас слушаю.
– Это Катя Орлова. Вы меня просили позвонить, если я что-то узнаю о бабушке.
– Здравствуй Катя, – ответила я и вмиг почувствовала угрызения совести. Мне, конечно же, следовало после разговора с Тополевым позвонить и успокоить девушку. Как это мы с Алиной о ней забыли?
– Так вот. Сегодня я получила SMS от бабушки.
– И что она тебе пишет? – заинтересовалась я.
– Все хорошо. Целую. Бабушка.
– Она тебе SMS отправила со своего телефона?
– Да. Это ее номер.
– А ты не пробовала ей позвонить?
– Нет. Абонент недоступен. Но я ведь вам говорила, что там связи нет.
– Как же тогда она SMS отправила?
– Может быть, в город ездила, – предположила Катя.
– Наверное. Это хорошо, что она отослала сообщение. Теперь мы будем знать, что с ней все в порядке. Я ведь, Катя, звонила Тополеву. Он сказал, что Римма Григорьевна запросто могла уехать одна. Она опытный археолог, и за нее волноваться не стоит.
– Вот видите, – отозвалась Катя. – Значит, мы зря переживали? Вот только квартира. Почему она не сказала мне, что собирается ее продать?
– Александр Иванович думает, что твоя бабушка продала квартиру, чтобы организовать экспедицию. Тополеву кажется, что она надеется найти нечто значимое и дорогое. Если найдет, все затраты окупятся, и бабушка приобретет себе квартиру во сто крат лучше проданной.
– Но посоветоваться со мной можно ведь было? – обиженно пробурчала Катя.
– Катя, это ваши семейные дела. Мне нечего тебе ответить.
