– Да откуда вы это знаете? Она вам сама об этом сказала? – фыркнул Воронков.
– Да! – сорвалось с языка Алины.
– А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. Где вы ее прячете?
– В психиатрической больнице, – заскрипела зубами Алина, – последствия гипноза снимаем.
– Да как вы посмели?! – вскипел Воронков.
– Сами виноваты! Зачем постоянно у нас о ней спрашивать? Мы думали, что вы ее разыскиваете как убийцу.
– Я вам уже объяснял, мы на второй день уже знали, кто убил Сичкова. А спрашивал я о вашей подруге лишь потому, что вы ее сами разыскивали, – сбавил обороты Воронков и, вспомнив, что с нами можно только по-хорошему, вполне миролюбиво попросил: – Организуйте мне встречу, надо с ней поговорить.
– Обязательно поговорите, только, Сергей Петрович, миленький, не брала она ни креста, ни всего остального, – поручилась я за Варвару.
– Где же тогда ценности? – пробормотал себе под нос Воронков.
– А мы откуда знаем? А что по этому поводу говорит Савушкин? Как пропал крест и все остальное?
– В общине существовал ритуал посвящения в «избранные». Крест вносили в зал и им освящали очередную жертву. Откуда вообще взялся этот крест? – Воронков прочел в наших глазах немой вопрос и посчитал своим долгом на него ответить. – На этот счет есть две версии. Первая – крест пожертвовал общине один из прихожан. Так говорит Попова. На мой взгляд, малоубедительная версия. Если прихожанин и принес крест в общину, то будучи уже оболваненным. Вторая версия – его просто изъяли в одной из прибранных к рукам квартир или попросту украли. Обычно крест хранился у Захарова в сейфе, и доставали его только в дни ритуалов посвящения. В тот день обряд посвящения должен был проводить Сичков. Захаров связаться ни с Сичковым, ни с Поповой не смог – те были заняты Клочковой. Под рукой оказался отец Венедикт, он же Рохлин. Пришлось его просить отвезти Сичкову крест и другую атрибутику прямо на проповедь. Венедикт клянется, что крест отдал Сичкову.
– Кто это может подтвердить? Сичков ведь убит!
– В том-то и дело, – согласился с Алиниными доводами Воронков. – Но Венедикт упорно повторяет, что Сичков все же на минутку заходил в общину, а потом уехал в неизвестном направлении. Никто, кроме Венедикта, Сичкова не видел.
– Венедикт мог узнать, что Порфирий мертв, и взять крест себе. Вы у него дома обыск делали?
– У Венедикта? Не нашли.
– Тогда найти крест шансов мало. Покойникам язык не развяжешь.
– Посмотрим, – возразил Воронков.
– Вы хотите вызвать дух Сичкова с того света? – ужаснулась я, не представляя, как еще можно поговорить с покойником.
– Для начала я хочу поговорить с вашей Клочковой, – ответил Воронков. Варвару он называл исключительно «нашей». – Адрес больницы.
– Еще два вопроса. И все, – пообещала Алина. – И я сама отвезу вас к Варе.
– Спрашивайте, – согласился Сергей Петрович.
– Я слышала, что у общины был поселок, в который отправляли «избранных». Это правда?
– Возьму на заметку. Узнаю – скажу.
– Вы у своего Савушкина поинтересуйтесь, он знает наверняка, – посоветовала Алина, подозревая, что капитан службы безопасности о многом умолчал.
– Что еще вас интересует?
– Мы были в лагере «Росинка». Кстати, все тот же Савушкин знает о его существовании. Там в спальных корпусах на полках выращивают мухоморы, просто в несметных количествах. Потом эти грибочки сушат и вывозят в город на машине, принадлежащей общине, – доложила Алина.
– От кого-то я уже об этом слышал? – задумался Воронков, а я отвела взгляд в сторону.
– Так вот, нам бы хотелось знать, для чего «Единству духа» мухоморы? Для поднятия этого самого духа?
– Узнаю. Теперь везите к вашей подруге.
Клочкова шла на поправку. Она посвежела, прекратила дрожать и вновь обрела способность трезво мыслить. Она даже обратила наше внимание на основной контингент больных психоневрологического диспансера.
– Куда вы меня заперли? – обиженно спросила она. А ведь еще вчера не спрашивала, хотя и видела, кто лежит в соседней палате. – Тут же сплошные психи!
– Варя, ну что ты такое говоришь?! Психи лежат в другом отделении. А здесь только нервные, – успокоила ее Алина.
– Да?! Нервных так не охраняют! Ты медбратьев шестидесятого размера видела? Родные братья Шварценегера. Выгляни в коридор да посмотри.
– Медбратья ей не нравятся, – пробурчала Алина. – Но доктора-то хорошие?! Я тебя в эту клинику зачем положила? Лечиться или на медперсонал засматриваться?
– Да не засматриваюсь я на санитаров! А доктора действительно внимательные, – согласилась Варвара.
Несмотря на положительные сдвиги, Клочкова ничего нового Воронкову сказать так и не смогла. Крест Сичков ей не показывал. И она даже не знает, был ли он у него.
– Что ж, лечитесь, – пожелал Сергей Петрович Варваре. – Когда выйдете из больницы, оформим ваши показания.
– Было бы куда возвращаться, – с грустью заметила Клочкова.
– Агентство получит свои деньги обратно и вернет вам вашу квартиру, – пообещал Воронков. – И бизнес, не переживайте, отсудите. Закон на вашей стороне.
– Правда?
– Правда, правда. Это я вам обещаю.
