Шоу марионеток полностью

– А так, – По не успел понять, шокирован Шарплз переменой тона или тем, что кто-то ему не верит. – Можешь сколько угодно притворяться возмущенным, Фрэнки, я собираюсь арестовать тебя за помощь преступнику и воспрепятствование правосудию. – Прежде чем Шарплз успел возразить, он добавил: – На данном этапе ты единственный связан с этим делом, а еще мы знаем, что ты лжешь. Так что я официально заявляю, что теперь ты считаешься подозреваемым в пяти убийствах. Как минимум, ты будешь осужден за соучастие.

Это была полная чушь, но По рассчитывал, что знает законы лучше, чем Шарплз.

– Одевайся, идешь со мной.

Теперь Шарплза трясло. В его глазах стояли слезы. По оглядел комнату. Накануне вечером тот работал над книгой. Или, по крайней мере, хотел создать такое впечатление. Рядом с ноутбуком лежала аккуратная стопка бумаги. Это была его рукопись – как отметил По, ее нарочно положили так, чтобы ее увидел каждый посетитель; в ней было около семидесяти страниц. Он взял титульный лист с надписью: «Возрастающая роль философии в уменьшающемся мире».

– Хороший компьютер, мистер Шарплз, – сказала Брэдшоу, глядя на его ноутбук «Эппл». – Лучшая модель в линейке.

Пока они обсуждали компьютеры, По разглядывал дорогую обстановку дорогой квартиры в дорогой части города. По еще с прошлого раза хотел спросить Шарплза – как выпускник факультета философии, чьи работы нигде не печатаются, мог позволить себе такое жилье.

– Как ты все это оплатил, Шарплз?

Тот уткнулся глазами в пол.

– Я могу вызвать сюда финансового криминалиста, это дело нескольких часов. Здесь прошерстят все. Я говорю буквально – абсолютно все. Гораздо лучше, если ты сейчас сам мне все скажешь.

Шарплз что-то пробормотал, но слишком тихо, чтобы По смог понять.

Зато Брэдшоу расслышала:

– Он сказал, что забрал что-то у трупа.

По кивнул.

– Что бы это могло быть?

– Часы, – прохрипел Шарплз.

По не был знатоком моды, но даже он знал, что часы бывают невероятно дорогими.

– Марка и модель?

– «Брейтлинг-765», 1962 года. Наверно, ремешок порвался, когда я случайно вывалил тело на Дерека. Я без задней мысли сунул их в карман.

– Для надежности. Чтобы они не потерялись.

– Да.

– И что, ты забыл, что они остались у тебя?

– Да, забыл. Когда я их обнаружил, то испугался, что полиция решит, что я их украл.

– Представляю, – сказал По. – Так где же они?

У Шарплза не было ответа. По подозревал, что он их продал. Тот продолжал пялиться в пол.

– Я сказал…

– У меня их больше нет!

– Мне нужен серийный номер и фотографии, – сказал По. Он повернулся к Брэдшоу: это был способ мгновенно проверить данные в интернете. Она уже уткнулась в телефон.

– Ценность? – спросил ее По.

– Модель «Брейтлинг» 1962 года стоит примерно десять тысяч фунтов, По, – ответила она. Она, казалось, наслаждалась своим первым полевым выездом. В какой-то момент По придется объяснять, что это не официально. Пусть сама решает, хочет продолжать или нет. Но не сейчас.

По повернулся к Шарплзу и спросил:

– Кому ты их продал?

– Я хочу сделку.

По фыркнул. Даже Брэдшоу хихикнула.

– Ты слишком много смотришь телевизор, – сказал По. – Это не Америка. Никакой сделки не будет. Максимум – смягчение. Если судья увидит в твоих действиях что-то хорошее, а не только плохое. И единственный способ получить смягчение – это если я найду эти гребаные часы. А теперь скажи, кому ты их продал.

– Я не могу, – прошептал Шарплз. – Я продал их на специальном сайте с часами, анонимному коллекционеру в Штатах.

– Тилли?

– Пожалуйста, дайте пройти, мистер Шарплз, – сказала та, протискиваясь мимо Шарплза и включая его компьютер. – Пароль, пожалуйста?

Шарплз назвал.

Пока Брэдшоу копалась в компьютере, По спросил:

– Сколько ты за них получил?

– Конечно, не десять тысяч фунтов! – воскликнул тот. Он казался раздраженным, словно его обобрали. – Я получил пять тысяч долларов, то есть чуть больше трех тысяч фунтов стерлингов. – Он нервно посмотрел на Брэдшоу. – Что она делает?

– Большинство людей не в курсе, Шарплз, – пояснил По, – что сколько информацию с компьютера ни удаляй, ее все равно можно восстановить. Тилли найдет все, что ты писал об этих часах. Долго еще, Тилли?

– Нашла, По, – ответила она. – У вас есть принтер, мистер Шарплз?

Тот открыл шкаф и нажал на кнопку. Загорелся зеленый огонек, принтер зажужжал и с лязгом начал готовиться к работе.

– Беспроводной, – прокомментировал Шарплз.

Брэдшоу закатила глаза и изрекла:

– О.

Она распечатала несколько документов. Протянула По, даже на них не взглянув.

По пролистал бумаги. Печать была цветной, и первых же страниц хватило бы, чтобы обеспечить Шарплзу обвинение, но на последних двух По просто-таки наткнулся на золотую жилу.

Коллекционер хотел посмотреть, что он покупает, и Шарплз с радостью согласился. Шесть полноцветных фотографий, по три на страницу.

Взглянув на пятую, По улыбнулся. Это была задняя сторона часов.

И на фото ясно и четко был виден их уникальный серийный номер.