У Брэдшоу дела шли получше. Ее платье с комиксами имело одно преимущество – придавало ей слегка экстравагантный вид. Она поколдовала над волосами – теперь они мягко струились у нее по плечам, а не были стянуты в строгий конский хвост – и сменила неизменные очки в стиле Гарри Поттера на контактные линзы. В итоге Брэдшоу привлекала восхищенные взгляды некоторых мужчин, хотя сама не обращала на это никакого внимания.
Глаза По сфокусировались на фигуре в отдалении.
– Внимание, – предупредил он Брэдшоу, – епископ здесь.
Когда Николас Олдуотер сказал, что на этой неделе По везет, он имел в виду праздничный ужин. На этом вечере будут собирать деньги для обездоленных детей старого графства Уэстморленд, и его организовали дети Квентина Кармайкла.
Именно так епископ ответил на вопрос По о том, что они сделали с деньгами: они создали «Фонд Кармайкла».
– В 2007 году каждый из детей взял по сто тысяч фунтов, а остальное вложили в некоммерческий фонд, – пояснил он.
– Великодушно с их стороны, – признал По.
– Не совсем так. В 2007 году все, что превышало триста тысяч фунтов, облагалось сорокапроцентным налогом на наследство. Взяв по сто тысяч каждый и вложив остальные в свой фонд, они вообще избежали уплаты любого налога.
– И я предполагаю, что все они состоят в совете. Наверняка директорами.
– С хорошим годовым окладом в придачу, – закончил Олдуотер. – Полагаю, не стоит их винить. Их отец довольно скверно с ними поступил. Они лишь защищали то, что принадлежало им, как могли. И фонд действительно приносит некую пользу.
У Его Святейшества епископа Карлайла был выходной – он был не в церковном облачении. На нем был старомодный костюм, но он все равно выглядел в двадцать раз импозантнее По.
Увидев его и Брэдшоу, Олдуотер подмигнул им и если и был разочарован их нарядами, то не подал виду. Он подошел и сказал:
– Типичный бывший «Черный Страж», всегда пунктуален.
Вытащив из внутреннего кармана визитную карточку с позолоченной каймой, Олдуотер сказал:
– Приступим?
Мероприятие было приурочено к празднованию первых десяти лет основания фонда. По не знал, каково бы было обездоленным детям Уэстморленда видеть столы, ломящиеся от канапе и шампанского, но у него это точно вызывало неловкость.
– Непристойно, не правда ли? – сказал Олдуотер.
По кивнул.
– Все не так плохо, как кажется. Эти люди, – епископ развел руками, – не расстанутся со своими деньгами, если их не побаловать. Это старый благотворительный трюк. Пусть думают, что у организации столько денег, что заметят лишь крупные пожертвования. Чем больше устроители тратят на волованы[28] и икру, тем больше отдача.
Если все так, значит, все именно так. Благотворительность не занимала значительного места в жизни По. Он платил постоянный взнос в Королевский британский легион[29], всегда отдавал свою одежду в местный магазин «Оксфам»[30], но никогда не посещал подобных собраний.
– Мне нужно пожать несколько рук, – сказал Олдуотер, – а затем я выступлю с речью. Не желаете ли потом встретиться в баре, выпить виски? Я могу представить вас любому, с кем вы захотите познакомиться. А пока на часок воспользуйтесь гостеприимством Кармайклов.
Впечатление По о буфете было мрачным. Кармайклы предлагали еду, которую он не понимал и не любил; на его вкус, есть устриц было почти как поедать соленую слизь, а омаров он считал всего лишь огромными креветками. Поскольку вегетарианские блюда оказались не менее вычурными, они с Брэдшоу решили воспользоваться бесплатным баром. По заказал пинту[31] камберлендского эля, а Брэдшоу – стакан газированной воды.
Они бродили по театру с напитками в руках. Большинство помещений оказались открытыми. В зрительном зале на сцене был установлен подиум. Слева и справа вдоль стен стояли покрытые льняными скатертями столы. Персонал, принимающий пожертвования, обслуживал столики слева, и дело явно шло в гору. На столах справа были выставлены витрины, восхваляющие достоинства Квентина Кармайкла и фонда, созданного в его честь.
По прошел налево и взял конверт для пожертвований. На нем был раздел, чтобы вписать свой почтовый индекс; спонсоры получат налоговые льготы, если сделают пожертвование. Так называемая программа «Гифт Эйд»[32].
Он ничего не написал. У него не было почтового индекса, и он был ему не нужен. По сунул внутрь двадцатифунтовую банкноту и запечатал конверт. Место под имя он оставил пустым. Мужчина в смокинге увидел его пожертвование и оглядел По с ног до головы.
– Проблемы? – спросил По и сверлил его взглядом, пока тот не покраснел и не отступил.
По ощутил, что кто-то еще смотрит на него из другого конца зала.
Он уже собирался сделать то же самое и с ним, когда понял, кто это.
– Вот дерьмо, – пробормотал он.
– В чем дело, По? – спросила Брэдшоу.
– Это старший констебль Камбрии.
– О, – протянула она. – Ну и что?
– Он меня ненавидит.
– Кто бы мог подумать?
