Из 804 автомобилей более 30 были полны пассажиров. Он зачеркнул их красным крестом, сомневаясь, что Сжигатель привез толпу соучастников к своим кострам. Он исключил все мотоциклы; они могут проехать куда угодно, но их нельзя использовать для перевозки жертв, контейнеров с катализаторами и кольев. Было еще четыре микроавтобуса, и хотя фотографии были небольшими, По мог видеть, что это благотворительные организации, перевозящие взрослых с трудностями в обучении. Он зачеркнул и их.
Были и другие авто, которые он был счастлив вычеркнуть. С полицейскими машинами все было очевидно. Вполне возможно, что Сжигатель был полицейским, но полицейские автомобили не использовались одним человеком; на них по восемь или десять часов работала одна смена, а затем они тут же выезжали со следующей. Он вычеркнул машины «Скорой помощи» по той же причине.
Затем настала очередь фургонов для перевозки заключенных. В течение многих лет лозунг округа гласил: «Камбрия: безопасное место для жизни, работы и туризма», и, если не считать Сжигателя, так оно и было. Но по-прежнему оставались мошенники и прочие негодяи, и хотя число судов сократилось, число идиотов не уменьшалось.
Фургоны «GU-Секьюрити» – службы тюремных перевозок – часто встречались на камбрийских дорогах, поскольку обслуживали суды округа и его единственную тюрьму. Но на них тоже работали посменно. По выделил их все красным крестом.
Он также отметил большие грузовики. Хотя они были бы идеальны для перевозки тел и оборудования, извилистые маршруты к некоторым местам убийства их исключали.
Количество картинок без красных крестов все же оставалось необъятным для работы. По встал и опустился на цыпочки, чтобы растянуть икроножные мышцы, пока он думал, как еще уменьшить это число.
Он подошел к стене и в приступе досады отметил красным крестом каждую машину, которую посчитал слишком маленькой, чтобы удобно перевозить водителя, тело и канистру с бензином. Когда он закончил, то разочарованно отшвырнул маркер.
– Простите, – извинился он. Больше ради Брэдшоу, чем ради Флинн.
– Ты в порядке? – спросила Флинн.
Он кивнул.
– Что ж, продолжай. Я думаю, в этом что-то есть.
По вернулся к мольберту и взял зеленый маркер. Теперь он отмечал транспорт, которому хотел дать приоритет. Зеленые галочки получил каждый фургон с наглухо закрытыми бортами, а также все универсалы, джипы и вместительные минивэны.
Был даже катафалк. Ему досталась двойная галочка.
В конце концов у каждого транспортного средства был красный крест или зеленая галочка.
Некоторые пометки после обсуждения изменили цвет, но через час у них был хоть какой-то консенсус.
По внимательно разглядывал стену, покачиваясь на пятках взад и вперед.
Он был уверен, что ответ крылся там. Ему нужна была лишь искра вдохновения, чтобы его найти.
Детективы пялились на стену до самого вечера. Они не хотели снимать приколотые снимки АРНЗ, и поскольку никто из них не любил есть по одиночке, По поехал в Кендал, чтобы купить навынос еды из индийских ресторанов «Бритиш Радж Индиан» и «Тандури». Он заказал курицу в сливочном соусе для Флинн, овощное карри для Брэдшоу и карри-мадрас из баранины для себя, когда его телефон уведомил о входящем сообщении. Рид писал, что приехал в Хердвик-Крофт, и хотел знать, где По. По набрал ответ, что они в отеле и пусть Рид едет туда, и заказал баранину и ему.
Отель любезно предоставил тарелки и столовые приборы, и они только приступили к еде, когда прибыл Рид. Он заявил, что голоден настолько, что ничего не соображает и не будет говорить, пока не поест.
Рид подошел к стене. Несмотря на поздний час и жару, он был одет безупречно, как всегда. По, снявший пиджак и закатавший рукава несколько часов назад, незаметно понюхал свои подмышки. Ему скоро понадобится душ.
– Слышали, что Хилари Свифт чиста?
– Однако она причастна, – ответил По.
– Без сомнений, – подтвердил Рид. – Думаешь, она на кого-то работала?
– Или кто-то работал на нее?
По пожал плечами.
– Она меня не узнала. Если она работает со Сжигателем, то она его подмастерье.
У Рида не было ответа. Ответа вообще не было. Свифт была причастна; они лишь не знали, каким образом. Пока ее не поймают, они так и не выяснят.
– Что вы узнали от соцработника? – спросил Рид, готовый идти дальше. – Полагаю, ты думаешь, что мальчики мертвы?
– А ты как думаешь? – переспросил По.
– Трудно думать иначе. Я так понимаю, снова посетив Службу по делам детей, ты решил обратить внимание на семьи?
– Да, но что-то пока никто не прыгает с криками «выбери меня». Ты о бо́льших мудаках в жизни не читал. Они не заботились о детях, пока те были живы, и не думаю, чтобы у них сейчас проснулась совесть.
– Итак, мы вернулись к неизвестному. К тому, кто еще не выдал свою причастность. – Рид сел. – Насчет Хилари Свифт. Гэмбл попросил меня рассказать всем, что нет никаких доказательств того, что ей удалось покинуть страну. Никто с таким именем или описанием не проходил через контрольно-пропускной пункт. Гэмбл убежден – и я с ним согласен, – что она где-то затаилась.
По хмыкнул.
Рид встал.
