Я карабкаюсь вверх с левой стороны, мимо медленно плывущих вверх кабин. При этом я не забываю заглядывать в ту их половинку, в которой нет крыши. По идее, Бен уже где-то почти на самом верху. Если я смогу добраться к нему, прежде чем меня настигнет пуля, то запрыгну в кабину и сяду рядом.
Знаю, нас обоих поймают, но сначала я хотела бы оказаться с ним рядом. Я больше не повторю своей ошибки. На этот раз мы встретим судьбу рука об руку.
Зря мы разделились. Мы сильны только тогда, когда мы вместе.
Позади экрана есть толстая стеклянная панель. За ней кабина разделена еще надвое чем-то вроде решетки с дверью. В одной ее половине, в самом углу, сжался в комок Иезекиль.
В другой, разъяренный тем, что его заперли в таком тесном пространстве, хищно скалит зубы огромный тигр.
Неким непостижимым образом мне удается избежать пуль и вскарабкаться на самый верх. Следующая кабина — это та, в которой сидит Бен. Я, цепляясь за жизнь, взбираюсь по гладкому стеклу и спрыгиваю внутрь.
И кидаюсь прямиком к нему в объятия. Но Бен не обнимает меня, как я надеялась. Он вообще никак не реагирует.
Я отстраняюсь и вопросительно смотрю на него.
Он словно прирос к своему месту. Его лицо бледное, как мел, почти как у Сильвио, а сам он дрожит. Взгляд неподвижно устремлен в одну точку за моей спиной.
На что же он смотрит? Я резко разворачиваюсь и вижу Иезекиля.
Он один на один со свирепым тигром.
Дверь между Иезекилем и тигром медленно ползет вверх. Если он и дальше будет сидеть в углу, смерти ему не миновать.
Прошлой ночью он был готов дать волчьей стае отпор. Он хотел стоять рядом со мной, в переднем ряду.
— Вставай, Иезекиль! — кричу я. — Вставай и сражайся. Давай! У тебя получится!
По ту сторону стекла Иезекиль поднимается на ноги. Он смотрит на меня глазами, полными сомнения и страха.
— Молодец! — снова кричу я. — Покажи ему, что с тобой шутки плохи!
Он поворачивается лицом к тигру и, пригнувшись, смотрит ему прямо в глаза. Затем подпрыгивает и приземляется, широко расставив ноги. Машет руками, издает свирепые звуки, как мы делали прошлой ночью. Боже мой, а он и впрямь храбрый мальчишка!
Увы, толку от этого мало. Тигр запрокидывает голову и рычит. Боюсь, номер, который прошел с волками, с ним не пройдет. Он огромен, свиреп, разъярен, и единственная доступная мишень рядом с ним — Иезекиль. Шестилетнему мальчишке его не запугать.
Иезекиль в панике смотрит то на меня, то на тигра. Тот присел на задние лапы.
Я больше не могу это видеть.
Как обычно говорят в таких ситуациях? Борись или беги? Господи, с чего это Бен взял, что мальчонка сможет дать отпор огромному хищнику? Единственный ответ — это бегство.
Потолок в той части кабины, в которой заперт Иезекиль, покоится на перекрестных металлических прутьях.
— Подпрыгни вверх, Иезекиль! — кричу ему я. — Постарайся ухватиться за прутья!
Одновременно я что есть сил колочу кулаками по стеклянной панели, отделяющей нас от тигра. Тигр поворачивается ко мне. Иезекиль тем временем подпрыгивает и хватается за металлические прутья. Затем, подтянув вверх тело, забрасывает на них ноги. Он даже более ловок, чем раньше, когда я впервые увидела его при отборе кандидатов.
Тигр вплотную подходит ко мне. Теперь нас разделяют лишь считаные миллиметры стеклянной перегородки. Я с вызовом смотрю в его желтые глаза. Он совсем рядом, мне даже видны нитки слюны в его пасти, когда он разевает ее, чтобы издать очередной рык.
Я оскаливаюсь и рычу в ответ. Рядом со мной Бен делает то же самое. Нам нужно, чтобы внимание хищника было сосредоточено на нас.
Тигр в прыжке бросается к нам. Я усилием воли не даю себе отпрянуть. Тигр налетает на стекло, и оно сотрясается под его весом. Впрочем, похоже, оно крепкое, на нем ни единой трещинки. Будь здесь вместо нас Чистые, их жизням ничего бы не угрожало.
Иезекиль между тем переполз в угол и повис там, глядя на нас. На его детском личике застыл ужас.
Как долго мы еще пробудем в этой кабине?
Вряд ли у нас получится долго отвлекать тигра, когда прямо перед его носом на потолке болтается свежий кусок мяса. Впрочем, в данный момент хищник все еще пытается напасть на нас с Хоши. Поднимается во весь рост на задних лапах, со злостью стучит передними по стеклу. На вид его когти острее бритвы.
Между тем в кабине вновь раздается голос Сильвио:
—
Рядом со мной Хоши кричит и молотит кулаками по стеклу.
Я делаю то же самое.
Тигр еще разок бросается на стекло. Затем поворачивается и начинает вынюхивать Иезекиля. Сначала он его не видит, однако затем поднимает голову и смотрит вверх. Приседает на задние лапы и подпрыгивает.
Мы с Хоши заходимся в беспомощном крике.
