Ворвались мы в кабинет сэра Аньелли одновременно. Стоило инквизитору опустить меня на ноги, поцеловав в висок напоследок, как я тут же направилась к сэру Аньелли, полулежавшему на кожаном диване. Бледный, потрепанный с наливающейся шишкой на лбу, мужчина разом растерял весь свой привычный шик ироничного британца. Сейчас передо мной находился уставший мужчина, на которого разом навалилось острое ощущение собственной никчемности.
Знаю я этот пустой взгляд по себе. Внутренняя борьба здравого смысла с резко понизившейся самооценкой. Ведь с одной стороны ты мог предотвратить нападение, проявив чуть больше наблюдательности и осторожности, а с другой — какого черта ты винишь себя за преступление какого-то психа?
Но сэр Аньелли был живой и даже здоровый. Это не могло не радовать.
В кабинете сэра Аньелли обнаружились незнакомые инквизиторы, внимательно оглядывающие помещение на предмет улик, и Габриэль Арчибальд, кивнувший мне в знак приветствия. При виде Клода президент сразу приободрился, направляясь в сторону маршала Инквизиции. А кругом царил беспорядок и хаос. Стол перевернут, на полу валяются бумаги, разбросаны книги из шкафа и единственное, что уцелело, это святая святых британского лорда — бар.
— Ты как? — вопросила я, присаживаясь на краешек дивана рядом с сэром Аньелли и осторожно ощупывая шишку. Скосив взгляд на меня, мужчина криво ухмыльнулся.
— Живой же, — произнес он хрипловато, приподнимаясь на локтях.
— Лежи, — посоветовала я, вставая на ноги и направляясь в сторону бара.
Нет, не пить. Просто в баре есть лед, а шишка на лбу сэра Аньелли начала приобретать красивый фиолетовый оттенок. Писк сезона, между прочим. Набрав льда в совок, вложила его в тканевую салфетку, замотав. Мои действия сопровождали напряженными взглядами сразу несколько мужчин, которых я, впрочем, не знала. Но судя по форме Инквизиции, могу предположить, что эти красавцы служат под предводительством Клода.
— Держи, — протянула я лед сэру Аньелли.
Незнакомые ребята-инквизиторы тихо переговаривались между собой, видимо, обсуждая произошедшее. Глянув на маршала Инквизиции, поймала в ответ его напряженный взгляд. Нет, внешне Клод выглядел абсолютно невозмутимым. Стоял, оглядывая место происшествия, негромко переговаривался с президентом, засунув руки в карманы брюк. Вот только губы были плотно сжаты, а взгляд, тот самый, с прищуром замер на пострадавшем сэре Аньелли.
Решив, что отвлекать его сейчас — не самая лучшая идея, пригляделась к работе двух инквизиторов. Один из них, рыженький и с пронзительным взглядом зеленых глаз, весьма заинтересованно просвечивал пространство пола ультрафиолетовым лазером на предмет следов обуви преступника. Другой, светловолосый и смуглый паренек, прощупывал окно с помощью перчаток с неизвестными мне свойствами. Видимо, осмотр дверного замка ничего не дал, поэтому инквизитор решил оглядеть другие места, через который преступник мог проникнуть в помещение.
— Что произошло? — вопросила я у британского лорда, но тихий, казалось бы, вопрос разрезал тишину пополам, заставив мужчин обернуться на меня. — Какой мазахист приложил тебя головой об стол?
— Почему мазахист? — устало поинтересовался в свою очередь сэр Аньелли, придерживая начавший таять лед на лбу.
Глаза закрыты, на лице — скорбь и грусть, а руки мелко подрагивают. Но держится молодцом, даже не морщится.
— Потому что Клод найдет этого психа, — осторожно начала я, поправляя кулек со льдом на лбу сэра Аньелли. А потом, вздохнув, просто забрала и приложила так, как нужно. У британского лорда все норовила съехать рука и утащить лед вместе с собой. Мужчины. Ничего не могут сделать без женщин. — и за его паскудной душенькой выстроится целая очередь страждущих отомстить за тебя.
— Прям таки очередь? — недоверчиво вопросил сэр Аньелли, приоткрыв один глаз.
— Даже номерки придется брать. — уверила пострадавшего я, не сумев сдержать улыбки. — Так, что же случилось?
— Что-то в коньяке было, — отозвался мужчина, поудобнее устраиваясь на декоративной и явно неудобной подушке. Ему бы в свои апартаменты, отдохнуть и прийти в чувство, но мы же гордые и лучше умрем прямо вот на этом диванчике, чем сдадимся и признаем, что тоже имеем свойство уставать.
Я, несколько запоздало осознав смысл слов сэра Аньелли, шокировано посмотрела на него. В коньяке? Хотя не это, знаете, удивляет. Если бы я захотела избавиться от сэра Аньелли, то тоже подсыпала ему в алкоголь какую-нибудь дрянь. Хотя бы потому, что я ни разу не видела, как британский лорд ест, а вот стакан с коньяком у него постоянно в руках. Шокировал же меня не способ, которым попытались убить британского лорда, а его последствия. Ведь кабинет сэра Аньелли был перевернут с ног на голову, а на лбу лорда сверкала шишка. Может, это какой-то яд, от которого пострадавший начинает бушевать?
