— Раньше вы были вежливее, — счел нужным заметить президент.
— Это было до того, как меня пытались сжечь, застрелить и всяческими способами запугивали. — парировала я. — Это все, что вы хотели мне сообщить?
— Будьте осторожны, мисс Оплфорд, — возвращаясь за стол, произнес президент. — не отходите от мистера Трейда, будьте внимательны и осторожны. Избегайте контактов со…да со всеми, кроме вашего телохранителя. И, очень вас прошу, не нарывайтесь на неприятности.
— Выполняй инструкции Джейсона, — добавил Агустини. — когда начнется облава, сваливай подальше.
— Девушек не посвящай, — вставил сэр Аньелли. — они могут устроить панику. Между тем, за ними тоже будут следить. В случае опасности, те их выведут. Понятно?
— Понятно, — вздохнула я. — мы тут все параноики.
— Не без причины, — вскинул вверх указательный палец Габриэль Арчибальд, заставив всех нервно усмехнуться.
Из кабинета сэра Аньелли мы с Джейсоном ушли практически сразу после совета британского лорда не просвещать девочек, выслушав напоследок еще некоторые наставления умудренных жизнью президента и Агустини. Наш путь лежал в SPA-салон, в котором мы вместе с Гвен и Вейль провели следующие несколько часов за разговорами о предстоящем торжестве и попытками привести себя в порядок.
Девочки откровенно нервничали, переживая об окончательных результатах шоу. И только я была спокойна, потому что темой моих переживаний были: предстоящая операции и крупномасштабный обман других конкурсанток.
Морально подготовиться к банкету не получилось ни у одной из нас, зато физически мы преуспели. Из-за колоссальных количеств масок, кремов, масел и иных средств бьюти-индустрии мы сверкали как брильянты на солнце (слова не мои, а девушек из SPA-центра). Приведенные в порядок волосы блестели и словно шелк стелились сквозь пальцы, кожа сияла здоровьем и красотой, ногти ловили блики солнца. Оставалось лишь нанести макияж, сделать прически, получить свои платья, и мы были готовы к торжественному банкету.
Калеб придерживался того же мнения, поэтому за обедом, глядя на нас, отвесил каждой пару приятных комплиментов. Действительно приятных! Потому что на этот раз даже я не уловила фальши в его улыбке, напротив, продюсер выглядел невероятно довольным.
Блондин посоветовал нам расслабиться и наслаждаться предстоящим банкетом, а не беспокоиться из-за таких пустяков, как победа. Потому что, по его словам, мы все уже победили, раз оказались в финале. Из его уст звучало странно, но искренне.
А затем привезли платья, которые нас тут же согнали примерять. Приехавшие дизайнеры и швеи пронесли их в черных чехлах в наши апартаменты, сохраняя сторожащую секретность. И только взглянули на нас грозно, когда мы, смеясь, отправились следом. Да уж, эти ребята к своей работе относятся ответственно.
Следом привезли туфли, но мне переживать из-за них не стоило. Ванесса меня убедила, что размер мне идеально подойдет. Так что, я лишь примерила потрясающие алые, замшевые туфли с ремешком на щиколотке, и влюбилась к сущему удовлетворению дизайнера. Ванесса сказала, что ни на миг не сомневалась в этой паре обуви, призванной покорять сердца. Возразить мне было нечего.
Стоило разобраться с обувью, как приехали парикмахер и визажист под ручку со стилистом. К слову, им оказался молоденький француз, которого опасались все. Даже Ванесса на него поглядывала насторожено, явно ожидая пакости. Но молодой человек по имени Антуан вел себя крайне вежливо.
Ровно до того момента, пока Мелисса, визажист, не нанесла на мои губы прозрачный блеск вместо алой помады. Вот тогда-то Антуан взбесился! Успокаивать впечатлительную творческую натуру пришлось Джейсону. Инквизитор не стал мелочиться, а, в своей излюбленной манере, устроил стилисту ледяной душ. Мы все сошлись во мнении, что Джейсон псих, но находчивый.
Антуана пришлось отпаивать мятным чаем и кутать в плед, потому что в резиденции к вечеру становилось все прохладнее. Сэр Аньелли, заглянувший к нам на огонек, услышав крики стилиста, объяснил это тем, что ближе к ночи станет нестерпимо жарко. В прошлом году в резиденции некая женщина упала в обморок из-за духоты, спровоцировав судебный процесс, поэтому в этом году было принято решение перестраховаться.
Я же слушала британского лорда в пол уха, пытаясь дозвониться до Клода. Связи не было до сих пор. Но часовая стрелка неумолимо ползла к пяти, намекая, что уже через час должен начаться банкет. Мне просто не хотелось, чтобы вся операция началась без маршала Инквизиции.
Ладно, откровенно говоря, мне просто было страшно. Еще никогда мои руки не тряслись так сильно, как при мысли, что под софитами в резиденции Арчибальд я окажусь одна. Сегодня здесь соберутся люди, которые ненавидят их род. Люди, которые приложили огромные усилия, чтобы избавиться от них.
И среди них будет стрелок.
