А Клод…он был тем, кто подошел ко мне первым. Сразу, как только Арчи увезли. Маршал Инквизиции укутал меня в свою форменную куртку, перенес поближе к себе, хотел посадить в машину скорой помощи, но я воспрепятствовала. Людям нужна их помощь, я же буду просто мешаться. В итоге меня посадили на ступеньки, предварительно постелив на них куртку другого инквизитора — чтобы не замерзла.
Бесполезно, меня все равно трясло, словно на улице разом стало минус тридцать, а я осталась в своем тонком платье. Джейсон предложил проводить меня до моих апартаментов, чтобы я, вероятно, не смущала их своим утомленным видом, но я отказалась. Оставаться одной не хотелось.
От моего телохранителя я узнала, почему Клода так долго не было. Оказалось, что заговорщики бросили труп неопознанной девушки, внешне и по телосложению очень напоминающую меня, в месте, где должен был пролететь вертолет инквизитор. Клод вместе с ними вылетел пораньше, для чего ему пришлось покинуть важное собрание.
Поэтому, когда локаторы вертолетов Инквизиции показали труп, инквизиторы во главе с маршалом приняли решение снизиться и проверить. Мертвая девушка была сильно обглодана животными, но на ней остались кусочки одежды.
Клод сразу узнал мой оранжевый пиджак. Джейсон сказал, что по словам инквизиторов, он ходил в бессильной ярости и отчаянье, ожидая проведения экспертизы прямо на месте. Его еще ни разу не видели в таком состоянии.
Когда эксперты Инквизиции сообщили, что девушку звали иначе, да и национальности она другой, Клод одновременно выдохнул, но и напрягся. Стало ясно, что это была попытка отвлечь внимание Инквизиции.
Из резиденции я улетела на следующем же вертолете, предназначенном не для перевозки пострадавших.
Я сделала это практически незаметно. Приняла душ, смывая кровь Арчи со своих рук, надела первую попавшуюся одежду, закинула остальные вещи в чемоданы и через задний ход вышла на вертолетную площадку. Никто бы и не заметил, если бы не Джейсон, продолжавший следить за мной.
Инквизитор молча сгрузил мои чемоданы в вертолет, даже не попытавшись остановить. Я была благодарна ему за это.
— Тебе нужно подумать, — произнес он отстраненно. — решить, что делать дальше. Для тебя произошедшее стало настоящим шоком, но мы, инквизиторы, видим это каждый день. Ты либо поймешь и постараешься принять работу шефа, либо…уйдешь. Я думаю, он поймет.
Я не смогла найти в себе силы поблагодарить Джейсона, только обняла его на прощание, попросив меня простить. Телохранитель махнул рукой, помогая мне забраться в салон вертолета.
Я сидела на кожаном сидении, наблюдая за удаляющимся зданием резиденции Арчибальд. Оно было все таким же прекрасным и красивым ровно, как и в первый день моего приезда, но смотреть на него теми же любленными глазами я больше не могла. Каждый раз, закрывая глаза, я видела кровь и темные мешки, повторяющие изгибы тел мертвых людей.
А в голове билась мысль, что отныне я убийца.
Дробный звук каблуков, отбивающих ритм о мраморный пол штаб-квартиры Инквизиции в столицы, сопровождал меня весь путь. Работники Клода, заслышав его, предпочитали в спешке покинуть коридор и закрыться в своих кабинетах.
Память у инквизиторов потрясающая, поэтому ребята не забыли, как во время прошлого моего визита в обитель святого ордена произошел грандиозный скандал между, собственно, мной и их шефом. А все потому что Клод отказывался снимать обвинения с моего клиента.
Джейсон-то всего и сделал, что принес шпионскую ручку на встречу с подозреваемым, записав его признание, а Клод его разве что на пять лет с планеты не сослал. А что делать моему клиенту, если его частное детективное агентство должно выдерживать конкуренцию с Инквизицией? Вот и приобрел запрещенную для гражданских технику.
Между прочим, Джейсон благодаря этой ручке раскрыл дело, и женщина, вынужденная терпеть измены мужа, наконец-то сможет получить развод. Теперь, когда есть запись с признанием измены, любой суд его немедленно даст.
Клоду бы порадоваться за старого друга и его успешный бизнес, но нет. Маршал Инквизиции пришел в бешенство и завел на Джейсона дело. Тогда-то и подключили к этим разборкам меня, независимого адвоката.
Вообще, в делах с Инквизицией граждане предпочитали обращаться ко мне.
Во-первых, все знают о полученном мной от президента лично статусе неприкосновенности. А для подозреваемых и обвиненных в преступлениях слово «неприкосновенная» равняется с эпитетом «всемогущая».
Во-вторых, я окончила Университет лиги Ковальджи с красным дипломом, что позволило уже в июне этого же года заниматься независимой адвокатской деятельностью, получая отзывы об отличной работе от моих клиентов.
И, в-третьих, слухи о нашем с Клодом романе быстро просочились в высший свет, что послужило весьма логичному выводу о том, что я не боюсь маршала Инквизиции. А раз не боюсь, то и выиграть дело против Инквизиции могу. Притянуто за уши, конечно, но мне от этого хуже не стало.
