— Ничего, доченька, ты мне еще спасибо за устроенную личную жизнь скажешь! — уверенно произнесла Мари, натянув солнечные очки.
В жизни ее малышки и без того были печальные моменты, в которых Мари винила себя. Она чувствовала себя обязанной собственной дочери, даже если та не знала о некоторых из ее долгов.
Скандал набирал обороты. Одна из конкурсанток, решившая прихватить с собой больше чемоданов, чем позволяли правила организаторов, устроила истерику со слезами, угрозами и беспочвенными обвинениями в сексизме в адрес стюардессы, попытавшейся тактично намекнуть девушке на невозможность нарушения правил.
Высокая, загорелая жгучая брюнетка, сверкая изумрудными глазами, пыталась указать персоналу, собственно, на место персонала. Пожалуй, девушка не ожидала столкнуться с сопротивлением «второсортной провинциалки, непонимающей с кем имеет честь вести беседу, в связи с отсутствием приличного образования». Но, судя по всему, брюнетка сама не из столицы и именно поэтому не знает, что здесь обсуживающий персонал прекрасно знает свое место, которое, к слову, наряду со всеми остальными, даже более влиятельными гражданами. Дискриминации столичный персонал не терпит точно также, как и неуважительное отношение.
Меня поведение обсуживающего персонала устраивает, и даже более того — несказанно радует! В свое время на работе я сама сталкивалась с проявлением скотской натуры своих клиентов, считающих, что они выше меня по положению. К сожалению, немногие желали распознать во мне равную, пока не узнавали к какому роду я принадлежу. Это потом, когда мир уже облетела новость, что наследница рода Оплфорд работает в империи PR менеджмента (что существенно подняло спрос на PR агентов и заставило шефа возлюбить меня с новой силой), я начала вести курсы по общению персонала с некорректными представителями знати.
Как же я была удивлена, когда в первый же день на курсы пришли сотни человек! Потом дело приняло еще больший оборот, и за день посещать курсы стали более пятисот людей одновременно. Я поняла, что одной мне с этим точно не справиться, и заключила контракт все с тем же мистером Мартино. Шеф в шутку говорил, что сорвал большой куш, наняв меня.
После заключения контракта курсы приобрели название специальных лекций «МартиноПлейзер», что, конечно, подняло ажиотаж вокруг его корпорации. Со временем Франческо привнес изменения: лекции стали проводиться в одном из огромных залов «МартиноПлейзер», за прослушанный курс была установлена плата, а мне на помощь наняты еще несколько человек, способных лихо меня обойти. Если бы они не относились ко мне с благодарностью за то, что я решила помогать персоналу в общении с «трудными клиентами», то я бы давно оказалась не у дел. А так я изредка приходила, читала лекции и регулярно получала свои пятьдесят процентов с прибыли.
Эти лекции многое привнесли: мне помогли установить дружески-предпринимательские отношения с мистером Мартино, столичному персонажу стать более наглыми и уверенными в своей профессии, а самому шефу утвердиться в глазах общественности.
Скандал же на борту самолета набирал обороты. Пылкая брюнетка намертво стояла на защите своего багажа, угрожая уволить весь персонал самолета к чертовой матери. Стюардессы и второй пилот, подоспевшие на помощь коллеге, клятвенно уверяли девушку в том, что с матерью черта они на короткой ноге. Оставшиеся конкурсантки поглядывали на происходящее с различными выражениями лиц. Кто-то заинтересованно, кто-то с понимающей улыбкой, кто-то презрительно кривился, а кто-то задумчиво изучал брюнетку.
Сидевшая справа от меня девушка действительно рассматривала соперницу, пристально следя за каждым ее жестом. Сквозь иллюминатор на нее падал свет, оттеняющий правильный профиль. Светлая кожа, освещенная золотистыми переливами солнечных лучей, словно лучилась изнутри. Тонкий прямой нос, слегка заостряющийся к концу, полные губы правильной формы, изогнутые брови, оттеняющие большие, карие глаза в обрамлении пышных ресниц. Но привлекала в девушке вовсе не ее внешность или невероятный пепельно-золотистый цвет волос, а тяжелый, немигающий взгляд и поджатые в легком презрении губы.
Эта особа не считала себя королевой, она просто была ей. Все в ней выдавало воспитание монархини: осанка, наполненное спокойным превосходством лицо, отточенные изящные и короткие жесты, привычка изучать соперника издалека, чтобы нанести фатальный удар, который подтвердил бы ее статус. Холодная, отстраненная, величественная особа, которая по происхождению своему требовала к себе настороженности и внимания.
Да, к ней бы я спиной и при свете дня в толпе телохранителей не рискнула повернуться. От одного ее взгляда тело начинает пробивать мелкая, паническая дрожь. Но, всматриваясь в ее лицо, я и подумать не могла, что она, ощутив мой взгляд, резко повернется, изучающе глядя уже на меня. Бр-р, ну и глазищи, я вам скажу!
— Я позвоню организаторам! — произнесла, видимо, последний аргумент девица.
