Кресла на колесиках, микрофон и поп-фильтр, наушники. Звукорежиссер помог все настроить, но крики фанатов, пусть и приглушенные толстым стеклом, действительно отвлекали. Хару посмотрел на окно для зрителей. Оно расположено чуть выше, чем сама студия. Скорее всего, чтобы было лучше видно. Там полно девчонок. Когда Хару на них посмотрел, они начали кричать особенно громко. Хару улыбнулся и поднял руку, приветствуя их. Юнбин девчонкам доброжелательно помахал. Новая порция криков.
Прозвучал сигнал о готовности к включению микрофонов.
— Добрый день, дорогие зрители, я рад приветствовать вас всех, — начал говорить диджей.
Он около минуты бодро зачитывал традиционные приветствия и короткую сводку новостей — температура воздуха, уровень пыли, трафик. И потом уже перешел к самому важному:
— Сегодня у нас в студии особые гости. Двое самых популярных участников шоу «Lucky Seven», Хару и Юнбин, пришли, чтобы ответить на несколько вопросов. Хару, Юнбин, поприветствуйте слушателей!
— Здравствуйте, — хором ответили они, а потом Хару продолжил, как старший:
— Хорошего всем дня! Я — Хару, а рядом со мной — Юнбин. И мы… из группы, название которой пока остается страшной тайной.
Это не было полностью его идеей, он спросил у менеджера Кан, как им представиться — могут ли они озвучить название группы — но тот сказал, что это «страшная тайна». Посмеялись над этим и решили, что так и скажут во время интервью.
Диджей действительно засмеялся.
— Как все серьезно! Но вы уже знаете, как будет называться ваша группа?
— Да, нам позавчера открыли этот секрет, — сказал Юнбин.
— Вам нравится?
— Честно говоря, нас не особо-то и спрашивали, — печально ответил Хару.
— Если фанатам понравится, то нас тоже все устроит, — продолжил Юнбин.
— А если фанатам не понравится — то виновато агентство, — закончил Хару.
Диджей снова расхохотался. Хару обратил внимание, что мужчина интуитивно при смехе максимально отстраняется от микрофона, хотя смеется достаточно тихо. Он переживает не столько о громкости смеха, сколько о вибрации воздуха — частые выдохи могут давать неприятный звук. Теоретически, современная техника и поп-фильтры должны гасить большую часть такого шума, но лучше перестраховаться.
— Неужели все так плохо? — спросил диджей.
— Нет, что вы! — ответил Хару. — Это просто шутка. Хорошее у нас название. Но нас действительно впервые спросили — нравится ли оно нам.
Эта часть беседы развивалась естественно. Хару знал, что ему можно говорить, но реакции диджея были искренними, поэтому и отвечать приходилось не по шаблону.
Легкую критику агентства во всей группе мог себе позволить только он. В смысле — публично критиковать решения продюсерского состава. Остальные парни должны быть рады всему, что их заставляют делать.
— Думаю, мы с вами еще непременно поговорим о группе… когда название станет общедоступным. Но сегодня темой нашего выпуска является шоу, где вы заняли первое и второе место. Но сначала… давайте послушаем песню.
Лампочка эфира погасла и Хару немного расслабился.
— Вы молодцы, — улыбнулся им диджей. — Сильно волновались?
Хару и Юнбин одновременно кивнули.
— Ничего, самое сложное позади, — улыбнулся диджей. — Главное ведь — сделать первый шаг.
Хару тоже улыбнулся. Стало даже как-то спокойнее. Интуитивно он всегда готовится к чему-то неприятному: к плохому отношению, даже к оскорблениям. Но, то ли ему везет, то ли их просто на всякий случай готовят к худшему, но пока персонал и старшие коллеги не создавали Хару проблем. Даже наоборот — часто поддерживали новичков, объясняли банальные вещи.
Когда музыкальная пауза закончилась, диджей вернулся к интервью:
— Что для вас было самым сложным во время шоу? Слышал, что Хару начинал участие практически с нулевым навыком танцев?
Хару тоже засмеялся, предусмотрительно немного отклонившись от микрофона. А потом ответил:
— Да, это так. Мы с моим лучшим другом вообще не должны были участвовать в шоу. Мы стажировались на актерском отделении, просто всегда любили петь. Когда на шоу не хватало двух человек для ровного счета, нас попросили поучаствовать.
— Кто-нибудь думал, что вы пройдете в финал? — спросил диджей.
— Не думаю, — весело ответил Хару. — Мы сами не ожидали, что сможем дойти до финала. Нас научили основам хореографии, научили работать с аппаратурой — мы даже с микрофонами не умели обращаться. Разумеется, у нас была одна главная цель: не слишком опозориться.
Диджей снова расхохотался. Когда он закончил смеяться, Юнбин сказал:
— Не знаю, что они там думали, но у меня сразу было ощущение, что эти двое войдут в финальный состав группы.
— Правда? Прямо с самого знакомства? — уточнил диджей.
— Практически. Когда они спели на прослушивании, я подумал, что у них красивые голоса и они сами очень красивые. Потом мы заселились в общежитие, начали тренироваться. Хару был первым, кто пошел тренироваться ночью.
Хару смущенно прикрыл глаза рукой. Диджей продолжил разговор с Юнбином:
— То есть, он стал причиной переработок трейни? Хару, что скажешь по этому поводу?
