Впоследствии Шэнь рассказал, что зашел записываться третьим, к этому моменту все были уже уверены, что Роун — дьявол, который хочет их всех свести с ума. Но Шэнь собрался, сразу начал с предложения по манере исполнения, после чего дьявол внезапно превратился в милейшего человека, который с энтузиазмом поддерживал всего его предложения, хотя не всё в итоге вошло в песню.
— Возможно, он гений, я этого не знаю, — закончил свой рассказ Шэнь, — Но, простите, с психикой у него что-то не так. Это что, раздвоение личности или биполярка? Что это за Джекил и Хайд? Сунан рыдал так, что его в коридоре отпаивали успокоительным. А этот сидит за пультом и доводит до истерики следующего стажера. Но со мной он был таким добрым и понимающим, будто я — его любимый сын.
Хару тихо захихикал. Роун и правда странный. Но удивляло еще и то, что Минсо и слова ему не сказала, пока он орал на стажеров. Видимо, она знала, как все будет. Скорее всего, сама же его и наняла.
Несмотря на то, что они так долго записывали трек, сразу им его никто не отдал. По словам Дэхви, теперь звукорежиссёру нужно свести все звуковые дорожки, при необходимости что-то поправить с помощью программы. Поэтому в воскресенье занимались под старую демо-запись.
Танец разучивали в достаточно грустном настроении — Минки так до конца дня и не оправился от критики Роуна, Тэмин и Мухён тоже были удивительно тихими. Хару это было даже на руку — никто не давал едких комментариев по поводу его танцевальных способностей.
А вот в понедельник утром Тэмин немного отошел, набрался уверенности и начал отыгрываться на Хару., явно пытаясь утвердиться за его счет, критикуя каждое движение. В итоге Хару психанул, взял один из двух планшетов и просто вышел из зала. Юнбин и Дэхви выбежали за ним.
— Куда ты? — обеспокоенно спросил Дэхви.
— В другой танцевальный зал, — ответил Хару. — Выучу основы сам как-нибудь. Потому что в такой обстановке работать просто невозможно.
— Я с ним уйду, — решительно заявил Юнбин.
— И мы что, реально будем репетировать двумя группами? — немного раздраженно уточнил Дэхви.
— А ты видишь другой выход из ситуации? — хмыкнул Хару, — Он придирается к каждому моему вздоху и заткнуть его у меня просто нет возможности. В такой обстановке я ничего не выучу. Вернусь через день, соберем номер вместе.
Дэхви печально вздохнул. Было видно, что он не хочет отпускать Хару, но и остановить не может. Понимал, что, раз Тэмин открыто критикует Хару перед камерами, то возможности как-то его пристыдить уже не существует. Он смирился со своим вылетом из шоу и, кажется, решил напоследок испортить жизнь Хару.
— Ладно. Но за час до ужина вернись, нужно хотя бы немного порепетировать вместе, завтра же наставники придут.
Хару безразлично кивнул. Час с Тэмином он уж как-нибудь вытерпит. Дэхви теперь попытался остановить Юнбина, но тот твердо стоял на своем: его участие в разучивании хореографии не нужно, потому что в общем классе остались хорошие танцоры, а Хару нужна помощь. Дэхви пришлось их отпустить.
Юнбин действительно объяснял не так хорошо, как Шэнь. Но и Хару уже не совсем новичок.
— Ты реально очень быстро прогрессируешь, — во время перерыва Юнбин удивленно качал головой.
— Ага, поэтому дольше всех разучиваю движения, — фыркнул Хару, наливая себе воды в пластиковый стаканчик.
— Иногда и профессиональные танцоры долго запоминают движения, — пожал плечами Юнбин. — Я о другом. Нередко люди, которые только учатся танцевать, очень скованы в движениях, двигаются неловко и словно постоянно боятся ошибиться. У тебя… то, что ты уже выучил, выглядит вполне уверенно.
Хару удивился, но поблагодарил:
— Спасибо. Но мне нужно над многим работать. Мне просто Шэнь показал одну фишку: если отвечать движениями на ритм музыки, то смотреться это будет лучше. Он говорил — поймать грув. Я разучиваю движения, а потом пытаюсь сделать вид, что просто кайфово двигаюсь под музыку… играю роль танцора, так сказать.
Юнбин тихо засмеялся:
— Так вот что это… получается, мы немного похожи в этом. Я тоже на сцене играю роль уверенного в себе айдола, хотя внутри паникую.
