Они расселись на полу в ванной, поставив коробку с куриными ножками на пол. Для четверых парней порция не такая уж большая, но они недавно поужинали. Кормили в столовой уже неплохо, голодными трейни не были, но еда там оставалась достаточно постной и пресной. А тут — курочка в жирном соусе… объедение.
— Я, вообще-то, давно хотел с вами поболтать, — прямо сказал Чанмин, улыбнувшись. — Вот решил накормить младших и, заодно, расспросить.
— Никогда не думал, что буду так радоваться возможности поесть курочку, да еще и сидя рядом с унитазом, — признался Хару и тут же добавил: — Прости, продолжай.
Но парни уже начали хихикать. Место для перекуса у них, конечно, своеобразное. Но что поделать, если только здесь нет камер и микрофонов?
Курочка, действительно, оказалась очень вкусной. Удачный соус — прекрасный баланс остроты и сладости, нежное мясо.
— Возвращаясь к серьезному разговору, — сказал Чанмин, доев первый кусочек. — Что у вас за отношения с продюсерами шоу? Информация о том, что группа будет вокальной, вы втроем выезжали в салон красоты, Шэнь словно знал, что седьмая партия в титульном треке будет в центре внимания… и это то, что я сразу вспоминанию. Еще, как минимум, то, что Хару лично знаком с Им Минсо…
Хару печально вздохнул. Он знал, какие сплетни ходят среди трейни. И что он родственник Им Минсо, и что он ее любовник, и что у него, на самом деле, богатые родители и они купили ему дебют, и что у него есть покровительница, которая — опять же — купила дебют. В общем, миллион уничижительных предположений. А все из-за того, что Им Минсо несколько раз его вызывала к себе.
— Это не то, чтобы тайна, — осторожно начал Хару, — Но я не уверен, что могу об этом говорить открыто. Пак Ханбин, главный продюсер этого шоу, нашел нас с Тэюном на Мёндоне, это он отправил нас на прослушивание.
— То есть вас поэтому называют «его мальчиками»? — удивился Чанмин.
Хару кивнул:
— Да, никакой родственной связи. Вообще-то странно, что парни из нашего агентства об этом не рассказали, потому что в агентстве все… ну, типа подшучивают над Пак Ханбином, — сказал Хару.
— Он часто интересуется нашими успехами, — улыбнулся Тэюн, — Поэтому его подкалывают коллеги на тему того, что мы — его любимые стажеры. Мы об этом знаем по рассказам, но лично я на себе не замечал особого отношения. Могу даже так сказать: после того, как он подошел к нам на Мёндоне, я увидел его уже только здесь, на шоу, вместе со всеми трейни.
Чанмин задумчиво кивнул, а Хару продолжил:
— С Им Минсо мы познакомились перед шоу. То, что мы рассказывали на прослушивании — что не собирались участвовать в шоу и нас взяли ради красивого числа — это правда. И уговаривала нам сама Им Минсо. Ну… уговаривала — это, конечно, громко сказано…
— Скорее — настаивала, — хихикнул Тэюн. — Времени было мало, найти двух человек сложно, а у нас уже контракт с агентством, где она продюсер. Так мы и познакомились.
— И у нее поэтому какое-то особое отношение к вам? — задумчиво уточнил Шэнь.
Хару улыбнулся:
— Нет, особое отношение у нее не поэтому. Когда мы подписывали контракт на участие, я чуть ли не клялся, что не буду айдолом, что хочу вылететь через пару выпусков… а потом у меня что-то перемкнуло и я захотел ту партию. В общем, она приходила ко мне разбираться — какого хрена я творю и почему не изображаю красивую вазу, как и планировалось…
Чанмин удивленно перевел взгляд с Хару на Тэюна и обратно и недоверчиво уточнил:
— Ты сейчас серьезно?
— Вполне, — ответил Хару. — Никто не планировал, что мы будем брать сложные партии и стремиться к дебюту. Музыкальное направление агентства взяло нас взаймы у актерского. Мы должны были показать, какие мы красивые и прикольные, а потом вылететь и начать сниматься. Это бы сработало, если бы…
— Если бы Хару внезапно не решил, что не хочет показаться людям просто красивым, — с улыбкой закончил Тэюн. — Что? Я знаю тебя как облупленного. Я прекрасно понял, почему кто-то стал упрямо учиться танцам: утверждение, что ты просто красивый, всегда бесило тебя больше, чем любое другое оскорбление.
Хару нерешительно улыбнулся. Ну, есть немного. Даже прежний Хару бесился, а уж нынешний… разгон от тихони до бэдбоя за три с половиной секунды на реактивном топливе из чистой ярости. Со стороны, возможно, незаметно, но Тэюн-то его давно знает.
— Но это все еще не объясняет салона красоты, инсайдерской информации, — перечислил Чанмин.
— Беговых кроссовок от спонсоров, когда ты решил повысить выносливость, — подсказал Шэнь.
Хару пожал плечами:
— А вот это уже вопрос не ко мне, а к Им Минсо. По всей видимости, она считает, что мы с Тэюном войдем в состав группы. И заранее делает все, чтобы больше на нас заработать. Салон красоты — это для рекламных контрактов, никто и не скрывал этого. Мы должны хорошо выглядеть. Информация… не знаю, лично мне кажется, что это как кость для собачки: веди себя хорошо, и я помогу тем, кто тебе нравится… а будешь вести себя плохо, окажешься в группе с теми, кто тебя бесит. Хотя вслух она этого не говорила, конечно.
