Он, конечно, мог бы поспорить насчет «скромного». По слухам, Эльза за последние четыре года обзавелась неплохой недвижимостью. Было что-то даже из промышленных объектов. Эдик не раз из зависти пытался разузнать подробнее, но у него не выходило. Информация была на уровне слухов. И злился, да.
Он вынужден работать буквально за гроши, отчитывается за каждый потраченный рубль. А Эльза пользуется безлимитными субсидиями. Несправедливо же, ну!
– Тебе не надо никуда ехать, малышка, – начал он подлизываться сладким голосом. – Я уже возле твоего дома. Ты же на квартире, так?
Эльза промолчала, принявшись едва слышно чертыхаться.
– Мать одна. Просит о помощи. И не забывай, при ней бабла – миллионы! – использовал он свой последний козырь.
– Тяжело бежать? – фыркнула сестра. – Она же тебе позвонила, а не мне. Я зачем там? Ладно… Далеко хоть ехать-то?
Он продиктовал ей адрес.
– Жди… – коротко отрезала сестра и отключила телефон.
Через сорок минут она вышла из подъезда. Они сверились с навигатором. Ехать было двадцать минут, и она немного смилостивилась, перестав брюзжать.
Всю дорогу до нужного адреса они молчали. Колеса машины мягко шуршали по лужам, оставленным угомонившимся майским дождем. Ветра не было. Солнечные лучи сверкали в каплях, свисающих с молодой листвы. День обещал быть чудесным. Эдик снова с раздражением подумал о звонке матери. Поломала все его планы на прогулку под парусом, и он вынужден мчаться к ней через весь город. Потом должен каким-то образом решать ее проблемы. И да, почему она не позвонила Эльзе?
– Ты всегда был ей ближе, – отозвалась сестра, когда он задался этим вопросом. – Вы с детства с ней шушукались. А я больше с отцом.
Это было не совсем правдой, и все же…
И все же ему очень не хотелось сейчас видеть мать. Она виновата! Во многом виновата. И даже в том, что отец пьет уже какую неделю.
– Он намерен объявить ее мошенницей и призвать к уголовной ответственности, – нехотя признался он сестре.
– Почему? – отозвалась она рассеянно, с упоением рассматривая яркие городские клумбы, проплывающие мимо.
– Она развелась с ним.
– Что?! – Эльза широко распахнула глаза и замерла. – Мать с ним развелась?! Но когда? После бегства?
– Нет вроде бы. Еще до того.
Эдик аккуратно съехал с шоссе на второстепенную дорогу и сверился с навигатором.
– Офигеть, мать мочит! – Лицо сестры сморщилось в брезгливой гримасе. – Натворила дел, старая дура, а теперь о детях вспомнила.
Эдик не стал ей уточнять, что вспомнила мать только о сыне. Только о нем. Уколи он Эльзу, она из машины на ходу выпрыгнет. А одному соваться к матери, попавшей в неприятности, он не желал.
– Ну да, ну да… Думала, что все у нее пройдет по сценарию. Без импровизаций. А они – бац – и случились. – Ее рот кривился, глаза налились злобой. – И любовник издох. И деньги висят грузом. И в розыске она. Со всех сторон обложили. И мамочка в панике. Что же делать? Ах, кажется, есть дети, которые помогут выбраться из дерьма! К кому еще обратиться за помощью? Кто станет помогать такой идиотке? Вот уверена, братишка, что она сейчас станет ныть и просить прощения. И еще попросит, чтобы мы перед отцом за нее заступились.
– Думаешь?
Такие мысли ему в голову не приходили. Он думал, что мать попросит спрятать ее понадежнее. И ее и деньги, которые она украла у отца.
– Уверена! Она желает вернуться домой. Обделавшись с головы до ног, опозорив мужа и детей, про нее саму уж не говорю, она решила вернуться! С поджатым, сука, хвостом! Гадина. – Эльза отвернулась к окну и прошептала с горечью: – Зря я с тобой поехала.
Во двор нужного дома они въехали, когда уборщики уже закончили свою работу. Чистенькие тротуарные дорожки, детская площадка с пустующими качелями – еще слишком рано. На стоянке мест свободных не было, и Эдик приткнул машину прямо у подъезда.
– Думаю, мы недолго, – непонятно к кому обращаясь, пробормотал он. – Идем… Седьмой этаж. Она нас ждет.
– Тебя! – с отвратительным выражением на лице поправила его Эльза.
Но пошла следом. В лифте они молчали. Возле нужной двери замерли на несколько секунд, переглянулись. И Эльза позвонила.
– Странно. Никого нет, что ли? – нахмурился Эдик.
– Перья чистит! О впечатлении заботится! – прошипела сестрица. – А она его уже произвела!
Она нервно передернула плечами и схватилась за ручку, с силой нажав на нее. Дверь неожиданно оказалась не заперта. Эльза шагнула за порог в темную прихожую и громко позвала:
– Мам! Мам, это мы!
Никто не отозвался. Сестра повернула к нему злое раскрасневшееся лицо.
– Я говорила, что она сука! Видишь, сбежала! Передумала и сбежала. Пока ты ехал, она прокатала в голове, чего ей это может стоить, и снова сбежала. Ой, ну…
Эдик отодвинул ее с пути и пошел по комнатам. Везде царил страшный беспорядок. Даже в кухне все было выброшено из шкафов на пол. Здесь что-то искали, это ясно. Скорее всего, деньги. Но кто? Эльза пыхтела ему в затылок и постоянно комментировала. Ядовито, гадко.
– Она не сбежала! – ахнул он, едва не наступив на мать, лежавшую вниз лицом у кровати со стороны окна. – Эльза…
