Шестеро 'авангардистов' решили, разумеется, разобраться в случившемся. Зря. Егеря как раз успели перезарядить свои ружья...
Как ни странно, наиболее грамотно поступили не солдаты эскорта, а те, кто правил телегами: быстро спрыгнув с козел, они укрылись в кустах на противоположной стороне дороги, не забыв прихватить ружья.
А уцелевший всадник не стал корчить из себя рыцаря Роланда и, оценив обстановку, быстренько развернулся, да сквозанул по дороге от нас подальше.
Постепенно до меня стало доходить, как смачно мы вляпались: в течение получаса-часа сбежавший кавалерист может вернуться с подмогой. Значит, обоз потерян однозначно - за лесом равнина и эти припадочные телеги погоня настигнет не напрягаясь. Мало того - мы не можем ни уничтожить, ни попортить это зерно или что там ещё в мешках: во-первых нечем, а во-вторых - попробуй, сунься на дорогу, запросто те несколько французов, что засели в кустах на противоположной стороне, 'свинцовое отравление' организуют.
Даже просто спокойно уйти проблемно - позиция у нас была крайне невыгодная для её оставления под прицелом противника. Не сплошной кустарник, достаточно много и открытого пространства. Атака рывком через дорогу - гарантированные потери, причём неизвестно какие места атаковать - затаились французы. Но и сидеть, ожидая, когда к обозникам придёт подмога, тоже нельзя.
Была - не была! Я собрался и, сделав глубокий вдох, рванул к соседнему кусту...
Пробежать нужно было метров десять, и рисковал я не очень сильно. Во время самого броска органы чувств отключились: я не слышал ни грохота выстрелов, ни свиста пуль. Только когда опасность миновала, до сознания докатился грохот. И тут же треск: егеря не преминули обработать огнём те два места, над которыми поднимался дым. Хотелось надеяться, что не все четыре пули ушли по одной цели. Жаль, что в меня не пальнули из всех четырёх стволов... Хотя: кто знает, может в этом случае я бы уже остывал на половине дороги между кустами. Эта пуля - она такая дура.
Перезарядить ружья в положении раскарякой - потребуется не меньше минуты, но два ствола ещё смотрят в нашу сторону. Придётся рискнуть.
- По моему выстрелу - атакуем! - во весь объём лёгких проорал я.
Тут над местом своей 'засидки' приподнялся Спиридон и выпустил стрелу... В Божий свет выпустил. Ай, умница!
Ещё один выстрел с той стороны. Ждать больше нельзя. Я бабахнул из пистолета, отшвырнул его в сторону и, выхватив шпагу, крикнул: 'Вперёд!'.
Всё-таки этот паразит-корсиканец своё дело знает: даже если его обозники обучены основам тактики...
Слева над кустом поднялся французский солдат и стал совершенно конкретно выцеливать офицера, то есть меня, любимого. Пришлось немедленно задёргаться на бегу из стороны в сторону - всё-таки не патронное у супостата оружие - между нажатием на спусковой крючок и прилетевшей пулей около полусекунды...
Плияттт! Больно-то как - удар в левый бок, по-моему, что-то даже хрустнуло. Чуток правее и Фёдору или Ольге Вадимовичам пришлось бы родиться сиротами...
Никакой я не берсеркер, и продолжать бой уже не мог, но, слава Богу, мои архаровцы и сами справились: набегающие слева Кречетов и Малышко дружно разрядили в храбреца свои пистолеты - хватило, одного прикололи егеря, а третьего достал саблей по горлу Гафар, правда и сам успел получить штык в бедро. Четвёртый был уже готов после своего выстрела из кустов - получил по пуле в голову и в шею.
Лошади, запряжённые в повозки, естественно, с самого первого взрыва показали, что они существа нервные и к вакханалии, которая бушевала здесь на протяжении последних двадцати минут, совершенно непривычны.
На данный момент на данной дороге, громоздилось нечто. Назвать это нечто даже баррикадой не поворачивался язык: мешанина из стоящих и лежащих, но всё равно громко возмущающихся произошедшим лошадей, обломков повозок, мешков...
Строевые лошадки на бой может, отреагировали бы поспокойнее, но эти-то были обозными...
На такую 'пробку' даже в двадцатом веке взирали бы с уважением и матом.
- Вы как, ваше благородие? - подскочил ко мне Гаврилыч.
- Жить буду, - поморщился я, - ты вот что: пойди, распеленай пленного, теперь он под твоим присмотром будет. И трогайтесь с ним потихоньку - мы догоним.
Солдат козырнул и отправился в лес.
- В сёдла, уходим! - гаркнул я остальным, и тут же пожалел, что внаглую стал так активно эксплуатировать свои лёгкие.- Малышко! Вспори пока несколько мешков - пусть хоть часть зерна не французам, а птицам достанется.
Солдат, обнажая тесак, пошёл к подводам.
Чертовски хотелось разориться ещё на пару динамитных шашек и рвануть эту кучу-малу к едреням собачьим...
Не смог отдать такого приказа. Лошадей пожалел, слюнтяй хренов.
Вот кто поймёт эти выверты человеческой психики? - Лошади ведь тоже 'оружие врага', но отдать приказ хладнокровно искалечить взрывом этих чудесных животных, которых за последние два года успел полюбить, было выше моих сил.
Причём, если бы шёл бой - рука бы не дрогнула...
