А следующей картинкой, представшей перед его взором, стал длиннорукий мулат, выполняющий выпад. Марк в последний момент с большим трудом успел отбить смертельный укол и при этом все-таки оцарапал себе плечо. Не останавливаясь ни на секунду, мулат хладнокровно ушел с выпада, страхуясь от возможных ответов Марка, и тут же вновь выбросил вооруженную руку вперед, одновременно с помощью искусных переводов обходя безуспешные защиты Марка.
И в этот, последний, момент Марк вспомнил один прием, о котором ему рассказывал маэстро Дижон.
– Так вот, Марк, – сказал тогда учитель, – раньше, когда фехтование еще было настоящим, слабейший мог победить сильнейшего, прибегнув к самопожертвованию. Подобно тому, как древние окропляли алтарь языческого божества собственной кровью. Хитрость заключается в том, что когда слабейший проигрывал бой, он должен был перестать защищаться, а вместо этого, подставив тело под удар, начать бешено вертеться, подобно волчку! Поразить уколом вращающееся тело чрезвычайно трудно. Как правило, победитель успевал лишь проткнуть кожу побежденного. А затем сила вращения смещала его укол в сторону. В результате оружие лишь на секунду застревало в теле бойца, не причинив вреда его жизненным органам. Этим и пользовался побежденный…
…Длиннорукий мулат, завершив последний перевод, уже летел вперед с неотвратимостью ястреба, падающего на добычу. Не успев до конца осмыслить свое мимолетное воспоминание, почти инстинктивно, лишь за счет многолетней привычки полностью доверять учителю, Марк поднял руки и резко крутанулся на месте. Боль оказалась не такой уж острой. Клинок противника действительно проткнул кожу и, скользнув по ребрам, вышел наружу. Марк не знал, удалось ли ему сберечь жизненно важные органы, но он отчетливо почувствовал, как клинок противника зацепился, завяз в его плоти. Еще через пару секунд мулат, несомненно, сможет вырвать свой клинок из тела Марка, разрывая рану, чтобы довершить разгром, да только кто ему даст эти пару секунд?
Марк схватил свободной левой рукой клинок противника и, прикусив губы от боли, еще плотнее прижал его к себе. А правой рукой он медленно, нарочито медленно, чтобы успеть увидеть расширяющиеся глаза врага, замахнулся и спустя миг с огромной силой ударил гардой его по голове.
Голова мулата безвольно мотнулась, и он всем телом отлетел на перила балюстрады, которые, не выдержав, с треском сломались. Тело пролетело три метра и с неприятным стуком упало на пол зала.
Все, кто сражался внизу, на мгновение отстранились друг от друга, чтобы увидеть, кто именно рухнул вниз.
Стремясь подчеркнуть эффект образовавшегося численного превосходства, Марк сумел устоять на ногах и даже победно вскинул руку. Однако шпага противника, все еще торчавшая в его боку, подпортила общее впечатление.
Жанна негромко вскрикнула и невольно шагнула в сторону лестницы. Однако ее противник, по виду испанец, тут же воспользовался ее нечаянным движением и атаковал уколом в верхнюю часть груди. Успев заметить эту атаку, Жанна вскинула руку вверх, пытаясь отбить укол модной защитой, которую лишь совсем недавно начали обозначать цифрой девять. Изменив угол атаки, шпага зацепила фехтовальную маску и сорвала ее. В этот же момент с гневным криком маэстро Дижон, отвернувшись от своего противника, бросился на испанца. Вытянувшись в великолепной флеш-атаке, он пролетел три метра и мощно приколол ему правую руку к груди. Испанец вскрикнул и упал на колени.
Одновременно с этим Альберт сумел, наконец, обойти гимнастического коня и нанес стремительный распарывающий удар прямо по бровям своего противника. Кровь мгновенно залила тому глаза и, несмотря в остальном на совершенно здоровое тело, он уже не представлял никакой опасности. Для большей надежности Альберт свалил его на пол и придавил тем самым гимнастическим конем.
Остался лишь один действующий противник, который неожиданно для самого себя оказался в боевой стойке лицом к спине маэстро Дижона. Это был тот самый, которого Филипп внезапно бросил, чтобы спасти племянницу. Спина маэстро, совершенно незащищенная, оказалась прямо перед острием его шпаги.
Он потянул вперед руку и сделал выпад.
У Филиппа не было шансов успеть даже повернуться.
Альберт находился слишком далеко от них.
Жанна не могла его защитить, поскольку маэстро находился как раз между ней и атакующим противником. Был, правда, еще отец Лукас. И он действительно уже бежал вперед, неуклюже подобрав полы рясы, но…
И в самый последний момент Марк, истекая кровью, стараясь не опираться на больную ногу, обессиленный, раненый, не успев даже освободиться от шпаги мулата, которая так и осталась торчать у него в боку, Марк сделал шаг вперед и бросил свое тело с трехметровой высоты прямо на голову этого последнего из нападавших. Звон падающего оружия, крик и ужасный треск костей, наконец, завершили эту битву…
