Давно нет в живых старого бронзолитейщика Карла Ивановича Меглинника. Он умер смертью героя в годы Великой Отечественной войны в осажденном фашистами Ленинграде.
После него осталось немало отлитых под его руководством памятников государственным и общественным деятелям советского государства.
Им же отлит первый памятник Владимиру Ильичу Ленину, тот, что стоит перед зданием Смольного в Ленинграде.
Совсем недавно, в запасниках музея "Бородино", неподалеку от Москвы, найдена одна группа, отлитая чешским бронзолитейщиком.
Рабочие Ленинградского завода художественного литья бережно восстановили ее в первоначальном виде и передали музею Суворова в селе Кончанском, где некогда жил полководец.
А подлинник из гипса? Тот, что был сделан капитаном Самоновым?
Солдаты Шлиссельбургского пехотного полка просили своего командира передать подлинник в музей. Капитан уважил просьбу солдат.
И вот с 1910 года эта гипсовая группа хранится в Ленинградском музее А. В. Суворова.
На этом, собственно, и кончается история создания скульптурной группы, изображающей подвиг гренадера Степана Новикова.
С Е К Р Е Т Н Ы Й Г Р У З
Как-то шел я в Смольный и по дороге остановился перед зданием необычного вида.
По характеру сооружения и оформлению фасада, украшенного военным орнаментом, оно отвечало своему назначению - олицетворять могущество и славу русского оружия. Это был Суворовский музей, созданный в ознаменование столетней годовщины со дня смерти полководца.
Фасад здания украшали мозаичные картины. На одной можно было видеть, как крестьяне села Кончанского провожают фельдмаршала в далекий итало-швейцарский поход. На другой - суворовские чудо-богатыри, оставив позади стремнины Сен-Готарда, поднимаются на перевал Кинциг-Кульм.
На первом плане - Суворов. Его седые кудри развеваются под сильными порывами ветра. Полководец направляет движение растянувшихся на марше войск через труднейший горный перевал.
На фронтоне здания выделялся герб рода Суворовых; на стенах висели высеченные из радомского камня доспехи русских былинных богатырей.
Башни музея с каменными зубцами поверху, с бойницами, с узкими, длинными, похожими на щели, окнами высоко вверху, куда ни по лестнице не подняться, ни по веревке не добраться, создавали впечатление, что перед нами стоит маленькая, но несокрушимая крепость.
Еще недавно я приходил в залы музея и осматривал одежду, которую носил Суворов, его оружие, ордена, грамоты, портреты и книги. Со стен склонялись отнятые в горячих битвах вражеские знамена. Под стеклом витрин лежали заржавленные ключи завоеванных городов и крепостей.
Здесь стояли пушки - участники суворовских побед над пруссаками, турками и французами. Здесь же находились захваченные в боях трофейные турецкие пушки из-под Рымника и Измаила. Чуть подальше от них можно было увидеть французскую пушку, отбитую у врагов под стенами итальянского городка Нови, где суворовские войска одержали победу над одним из лучших полководцев Франции, генералом Моро.
Здесь же находились простреленные пулями и картечью знамена.
Под этими боевыми знаменами русские полки прошли через всю Европу. Их видели и на Рымникском поле, и на стенах Измаила, и в плодородных долинах Ломбардии, и при штурме Чёртова моста, и на вершинах Сен-Готарда, и на ледяных склонах Паникса.
А после того как русские полки перешли с боями Швейцарские Альпы и возвращались к себе домой, на родину, их знамена увидели народы Чехии и Моравии.
Старая Прага ликовала. Она встретила суворовских солдат песнями и цветами.
В первый год Великой Октябрьской социалистической революции в залах музея царило оживление, слышались голоса экскурсантов.
Прошло меньше года, и наступило совсем другое время. К городу приближался враг. На стенах домов висели плакаты: "Социалистическое отечество в опасности".
И чем грознее казалась эта опасность, тем тверже и мужественнее становились советские люди.
В Питере, Москве и других городах формировались полки Красной Армии. Партия и правительство посылали их против наступающих германских корпусов, чтобы повернуть вспять врагов.
По приказанию военного комиссариата я в эти дни занимался обучением солдат молодой Красной Армии. Опыт длительной первой мировой войны пригодился.
Вместе со мной обучал красноармейцев мой полковой товарищ Павел Чернов. Он был из тех солдат-фронтовиков, которые сразу поняли, на чьей стороне правда, и стали бороться за советскую власть.
Прошла неделя. Наши занятия продвигались успешно. Готовилась передача молодых красноармейцев вновь формируемому полку.
Вдруг Павла вызвали к военному комиссару города, и он, даже не простившись со мной, спешно уехал.
__________
Закончилась гражданская война.
Однажды на областной конференции профсоюзов я совершенно неожиданно встретил Павла Чернова. Мы обрадовались, видя друг друга живыми и здоровыми.
По окончании заседания Павел зашел ко мне и в дружеской беседе рассказал, что с ним произошло в 1918 году, когда он оставил меня в Петрограде, а сам отправился выполнять срочное задание комиссара.
Вот эта история.
