- Да как устроили... Железнодорожники мы. Прицепить, отцепить - дело знакомое. Наши дали команду вагон двинуть - ну, мы и двинули. Пока вас вели к коменданту, я слетал к главному. Он распорядился прицепить вагон к первому поезду и отправить, а по селектору сообщил, чтоб продвигали без задержек. "Гнать, гнать его и не давать стоять! Остановится - попадет в лапы белым. Да чтобы в журналах никаких следов", - приказал он.
На восток покатил ваш вагон. И теперь летит полным ходом, за Омском где-нибудь. Помощник ваш просто молодец. Пока я хлопотал с отправкой, он успел договориться с машинистом "овечки" - маневрового паровоза.
Вагон двигался по территории, занятой белыми, но его охраняли друзья-железнодорожники.
Они понимали: длительная остановка в каком-нибудь месте, и вагон могут обнаружить.
- Черта с два теперь поймают его беляки! - смеялся Охотников. Железнодорожники не подведут.
__________
Через неделю войска Красной Армии заняли город и освободили нас из тюрьмы, а еще через пятнадцать дней я был в Петрограде и докладывал о своей неудаче.
- Неладно получилось, - сказал, выслушав меня, военком. - Секретный груз затерян, и хороший парень пропал.
Он помолчал, разглядывая меня и как бы прикидывая что-то в уме, потом сказал с большой укоризной:
- Беда будет, если белые задержат Русакова и вскроют вагон. Груз расхитят. А там такие вещи: пропадут, - не восстановить их. Вы сопровождали имущество Суворовского музея: знамена русских полков, трофеи, награды и подарки за победы над врагами нашей Родины. Вы потеряли груз особого назначения, вы и найдите его. Вот вам новое задание. Оно сложнее первого... На восточный фронт уходит бронепоезд. Вы поедете с ним. Держите связь с железнодорожниками и отыщите имущество. Стыдно будет нам, если оно пропадет. Петроградские рабочие не простят этого.
Через три дня меня отправили на фронт.
Более двух лет провел я на бронепоезде.
Шла гражданская война. Линия фронта стремительно менялась, удаляясь все дальше и дальше на восток, за Каму, за Уральский хребет, к необозримым сибирским просторам.
Бронепоезд рвался вперед, подавляя ответный огонь артиллерии белых, круша их пехоту, сдерживая натиск казачьей кавалерии. Он шел медленно, зло огрызаясь огнем всех своих орудий, а когда белые приближались вплотную, то пускал в ход и пулеметы, сбивая наиболее отчаянных беляков, хотевших отрезать и захватить бронепоезд красных.
Между боями, на стоянках, когда ремонтные рабочие спешно чинили пробоины на стальных броневых плитах поезда, мне удавалось забегать на станции, в паровозоремонтные мастерские, в полуразрушенные депо и расспрашивать машинистов, кочегаров, кондукторов, стрелочников, составителей, диспетчеров, не попадался ли им вагон с секретным грузом, следовавшим из Петрограда.
Железнодорожники вспоминали, как, по предложению подпольных организаций, они спешно продвигали какой-то секретный груз.
На линии говорили: в вагоне слитки золота, белые стараются захватить его.
И это было все, что мне удалось узнать.
__________
...Так двигался наш бронепоезд вместе с частями Красной Армии все глубже и глубже по великому сибирскому пути, через дальневосточную тайгу, навстречу партизанам, поднявшим восстание в тылу у белых.
Освобождая от белогвардейцев все новые и новые города, полки Красной Армии, в состав которой входил и наш бронепоезд, дошли до Владивостока и вместе с партизанами освободили его. Белогвардейцы и их пособники, японские интервенты, бежали. Город стал советским.
Командование Красной Армии отметило освобождение Владивостока большим парадом войск и партизанских отрядов. На параде орудия бронепоезда выстрелили в последний раз. Это был салют войскам Красной Армии и партизанам-приамурцам, очистившим от захватчиков Дальневосточный край.
Тысячи рабочих с женами и детьми стояли у бронепоезда, глядя на проходивших мимо красноармейцев.
После орудийных залпов и криков "ура!" наступила глубокая тишина. Потом послышались четкие шаги новых отрядов и песня. Бойцы пели о том, что сколько бы люди ни жили на земле, они никогда не забудут славных дел своих отцов и дедов - приамурских партизан.
Это шли партизаны-дальневосточники. Впереди одного из отрядов шагал возмужавший и будто даже подросший Василий.
- Вася! Русаков! - не выдержал я и бросился с площадки бронепоезда к командиру отряда.
Ошибки не могло быть. Это был он, мой товарищ, потерянный в 1918 году недалеко от Екатеринбурга.
__________
От Василия Русакова я узнал историю странствования вагона.
Встретились мы с ним по окончании парада и долго не могли сказать друг другу ничего путного. Мы хлопали один другого по плечам, пожимали руки, но все наши разговоры сводились только к восклицаниям.
- Жив?
- Жив!
- Здоров?
- Здоров!
- Цел?
- Цел.
- Ну, а как ты?
- Да я что! А ты?
- Как видишь - ничего!
Наконец мы немного успокоились, и вот что рассказал мне Василий.
- Много времени прошло. Пришлось повоевать в партизанах, самого Лазо увидеть, но того дня, когда тебя увели, не забуду. Спасибо обходчику! Посмотрел он на меня и так просто, словно брату родному, сказал:
