Шпана полностью

Наконец-то на порог своего заведения вышел Спиридон, важно отставил ногу в сторону, вытащил кисет с табаком и начал его нюхать, а затем чихать на всю улицу. Пора с ним познакомиться, подумал я, оставил Лёшку возле афишной тумбы и двинулся через проезжую часть прямиком к трактиру.

Подошёл к Спиридону вплотную, на полметра (или сейчас надо говорить пол-аршина что ли?) и посмотрел ему прямо в выкаченные мутные глазки.

— Чё надо? — недовольно спросил он, — иди, куда шёл!

— Не узнаёшь меня, Спиридон? — спокойно спросил я.

— Мало вас тут таких шляется, всех узнавать чтоб, — пробурчал недовольно он, но некие проблески в его мутных глазках я таки заметил.

— Я Саня Потапов из Благовещенки, — продолжил тем временем я, — ты нас с брательником из дому выгнал, когда матушка померла.

Узнал ведь, теперь точно узнал он меня, я это понял по некоторой суетливости, с которой он спрятал руки за спину.

— Ну и чё дальше? — спросил он уже без всякого выражения.

— А дальше, дорогой Спиридон Михалыч, то, что пришла пора долги отдавать.

— Ты чет попутал, малец, долги это у тебя были, ты их мне и отдал, мы теперь в полном расчёте.

— А я вот так не думаю, — сказал ему я и предложил отойти в сторонку: — Здесь больно людно, зачем нужно, чтоб наши разговоры чужие слушали?

Тот немного подумал и согласился, кивнув головой в сторону соседней арки — на Рождественской полно глухих дворов, проходных и не очень, вот в один из этих дворов арка и вела. Он впереди пошёл, я за ним… во дворе этом дрова лежали поленницей выше моего роста вдвое, да еще мохнатая и кудлатая собачонка в дальнем углу лежала, греясь на солнце. На нас она никакого внимания не обратила. Я вытащил из-за пояса револьвер и, когда Спиридон обернулся ко мне, ствол смотрел ему прямо в яйца.

— Это ишшо чё такое? — удивлённо спросил он.

— Это, дядя Спиридон, револьвер системы «Наган», в барабане семь пуль, хочешь убедиться, что они там есть?

— Хочу, — неожиданно ответил целовальник.

— Ну смотри, — пожал я плечами и повернул револьвер дулом к себе и покрутил барабан, продемонстрировав ему начинку. — Убедился? Теперь давай продолжим что ли… ты мне… нам с братом должен короче за наш дом — он много больше стоит, чем мы тебе за лекарства задолжали.

— А ты стрелять-то умеешь? — вдруг перевёл он разговор.

— А ты сомневаешься? — разозлился вдруг я, — ну смотри.

И я выстрелом сшиб чурбачок, который сверху на поленнице почему-то стоял.

— Убедился? Следующая пуля твоя будет… для начала в ногу.

— А не боисся полиции, пацан?

— Есть немного, — не стал отпираться я, — но разборки с полицией уже потом начнутся, пуля быстрее до тебя долетит.

— Ладно, — наконец сдался он, — скока ты хочешь?

Странно, подумал я, что-то он слишком быстро согласился, даже ничего сделать не попытался, пистолет например у меня отобрать…

— Пятьдесят рублей и мы в расчете.

— Хорошо, завтра в это же время сюда подходи, а сейчас я пойду, дела у меня.

— Стой, — тут же сказал я, — не сюда.

— А куды же?

— К реке, между вторым и третьим дебаркадерами (там почти километр пустого берега, засаду никуда не спрячешь).

— Лады.

— И это, — добавил я, — на будущее тебе предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.

— Это как? — заинтересовался он, — чем ты можешь быть мне полезен, пацан?

— У тебя же есть какие-то проблемы…

— Чего? — не понял он, — что за проблемы?

— Ну затруднения в работе… к примеру самогонщики по соседству точняком же имеются, а у них водка наверняка дешевле…

— Это ты верно заметил, есть самогонщики, и убыток от них немалый.

— Вот я… мы то есть с братом и с этим вот наганом с ними можем разобраться, так что убытки быстро перейдут в прибыли например…

— Можно подумать, — согласился Спиридон.

— Опять же и другие твои мелкие неприятности мы можем на себя взять…

— И что ты хочешь взамен?

— Я тут посчитал утречком — оборот у твоей лавки в районе 200–250 рублей в день, с этого ты имеешь… ну пусть пятую часть, 40–50 рублей, в месяц пусть полторы тыщи рублей будет чистой прибыли. 10 процентов с этого будет справедливой оплатой нашего скромного труда… но учитывая трудности начального периода нашего сотрудничества, согласен на сотенную в месяц.

— Ты ишшо и арифметику знаешь? — удивился Спиридон.

— В этих пределах да, знаю.

— Я подумаю… завтра поговорим, — и он удалился через арку.

Я тоже ждать не стал, вдруг он полицию кликнет, и очень быстрым шагом убежал к Лёхе.

— Ну как прошло-то? — нетерпеливо спросил брат.

— Всё путём, — спокойно ответил я, — за дом он нам николашку обещал отдать… ну писят рублей то есть, а насчет дальнейшего потом ещё поговорим, он подумает.

— Здорово! — обрадовался брат, — заживём таперича.

— Ты погоди радоваться-то, — осадил его я, — раньше времени. У нас теперь на кону разговорчик с местными авторитетами…

— С кем, с кем? — не понял брат.

— Со Шнырём и Ножиком, пошли готовиться.

--