Насколько я могу судить по прочитанным исследованиям, никто еще не увидел, что это была самая главная битва, проигранная Германией. Потери при отступлении в России или при сдаче Сталинграда были значительно меньше. Кроме того, почти 20 000 зенитных орудий, установленных в тылу, могли почти в два раза усилить противотанковую оборону на Восточном фронте. На территории рейха эти орудия в буквальном смысле были бесполезны. Во время воздушных налетов на города они могли лишь устроить фейерверк, чтобы подбодрить население. К тому времени бомбардировщики действовали на такой большой высоте, что снарядам, выпущенным из 88-миллиметровых артиллерийских орудий, не хватало скорости, чтобы долететь до самолета.
Наше водораспылительное устройство, которым мне разрешают пользоваться в саду, вращается быстро или медленно в зависимости от напора воды, но на любой скорости струйки воды закручиваются, пересекаются друг с другом, рисуя дивные узоры. Напор можно уменьшить, и тогда разбрызгиватель перестает вращаться, хотя воду по-прежнему разбрызгивает. Баданов приходит в восторг от этой смены скоростей. Он играет с разбрызгивателем.
— Сейчас медленно. Теперь быстро. Теперь совсем выключить.
Как оказалось, в Шпандау необычно сильный напор воды, и когда русский устраивает свои фонтанные соревнования, я открываю кран в пятидесяти метрах от него. Разбрызгиватель останавливается, и тогда я снова закрываю кран. Разбрызгиватель тотчас начинает бешено вращаться. Баданов, качая головой, его останавливает. На этот раз он очень медленно открывает свой кран. Так же медленно разбрызгиватель начинает вращаться. Баданов в замешательстве. Я снова открываю свой кран, и машина опять замирает. Баданов удивляется еще больше, когда я закрываю вентиль, и разбрызгиватель в очередной раз начинает вращаться. Теперь Баданов медленно поворачивает вентиль, но я тут же закрываю свой кран. Разбрызгиватель вращается на бешеной скорости. Снова открываю. Разбрызгиватель замирает. И так далее, пока Баданов, сбитый с толку капризами техники, не уходит из сада.
Странно, что это занимает мои дни, месяцы и годы. Иногда я думаю обо всем, что мог бы сделать за это время. Теперь я прокладываю дорожки в тюремном саду, размышляю о преступлении и наказании или занимаюсь всякими глупостями.
— С этим мы ничего не можем сделать.
— Это поразительно, — сказал я, — учитывая, что сейчас на небе только полумесяц.
Садо ответил, не подумав:
— Конечно, из-за этого было еще труднее. Боже, я об этом даже не подумал. Ну русские дают!
Он уже был в нескольких шагах от меня, когда до него дошло. Он остановился в задумчивости, потом резко удалился.
Но только один момент: кролики не обращают никакого внимания на нафталин.
Я посмотрел в словаре. Русский пуд весит тридцать четыре фунта.
