– Принято, некромант. Но не забывай, даже в твоей душонке есть свет, в какой-то момент ты захочешь нарушить обещание, а я буду ждать. Тогда ты полностью станешь моим, и Натт тоже…
Синд нервничал. Внутренняя тьма исчезла, оставив двух заклинателей в холоде и мраке. Прошло уже достаточно времени, чтобы привести помощь, но ничего не происходило. В тишине все так же журчала вода, а две пары легких слабо дышали, выпуская в воздух струйки пара.
Натт пришла в себя и мелко дрожала, прижавшись к груди друга.
– Ты совсем холодный… – еле слышно прошептала девушка.
– Прости, – стиснув зубы, ответил Синд.
Как назло, он вновь подумал о Хасселе. С ним бы Мёрке не угодила в такую ситуацию. А если бы и угодила, от стихийника было бы больше пользы.
Форсворд разозлился на южанина еще сильнее, чем раньше. С таким настроем сдержать клятву тьме будет просто. Не подпустить и доказать, что он не хуже глупого белобрысого мага.
Каменная лестница внезапно завибрировала, словно по ней кто-то поднимался. Мощная сила неистово заплескалась в воздухе, делая его густым и тяжелым. Шаги приближались. Бесчисленное множество ног, которые заставляли старые ступени дрожать.
Наконец Синд смог рассмотреть призрачные силуэты мертвых некромантов, нашедших покой в древней крипте. Шелестя одеждами разных эпох, они поднимались по ступенькам, глядя куда-то вбок.
– Синд! – испуганно вскрикнула Натт.
Она исчезла из его объятий и оказалась в центре толпы, слеповато озираясь по сторонам. Девочка не видела призраков, а они обступили ее плотным кольцом.
Форсворд пытался пробиться к подруге, но его отбросило к стене и парализовало. Заклинатель лишь бессильно наблюдал, как мертвые наклоняются к некромантке и шепчут что-то. Из широко раскрытых глаз Мёрке хлынули кровавые слезы. Темными дорожками они потекли по щекам и тяжелыми каплями срывались с подбородка.
Она уже не знала, где находится. Жуткий шепот полностью поглотил ее. Ужасы грядущего открывались, словно страницы потрепанного гримуара. Некроманты рассказывали свои истории и пытались выведать ее. Касались холодными призрачными пальцами волос девочки, жадно теребили сдерживающий ошейник.
– Иннсо Тод ждет тебя, Натт Мёрке.
– Смерть будет милосердна.
– Тьма или огонь. Что выберешь ты?
– Наша, наша Натт Мёрке.
– Боль и утраты на каждом шагу.
– Сдаться или сопротивляться?
– Жизнь после смерти.
– Перерождение в огне.
– Спасти любимых или сбежать?
– Огонь, огонь, огонь.
– Тебе не скрыться от вод Иннсо Тод.
– Мы будем ждать, чтобы дать тебе это…
– Второй шанс!..
– Мальчишка лжет и прячет твое по праву.
– Красный огненный нефрит вернет утраченное.
– Темная птица восстанет из праха…
– Фирс Хассел уничтожит и спасет тебя…
– Берегись, темная…
Ноги подогнулись, и Натт повалилась на каменные ступени. Словно стая коршунов, мертвые некроманты бросились на нее, продолжая шептать предостережения и предсказания. Девочка забилась в конвульсиях.
– Хватит! – выкрикнул Форсворд. – Отпустите ее!
Дюжина злых голов повернулась к парню.
– Ты!
– Фальшивый некромант приказывает нам?
– Ты задолжал тьме, находясь еще в утробе матери, Синд Форсворд!
– Тебе никогда не расплатиться!
– Наплевать! – огрызнулся некромант. – Выпустите нас!
– Глупый!
– Или смелый?
– Нам жаль тебя, светлый.
– Седой демон.
– Ты будешь страдать.
– Свет будет пить тебя яростнее тьмы.
– Тьма милосердна, свет жесток!
– Он заставляет жить и страдать. Даже когда ты не хочешь.
– Будешь жить!
– Будешь страдать!
– Заткнитесь! – Синд зажал уши, но голоса рвали его на части изнутри.
– Хелиге Йерн, нерушимые кандалы света.
– Смирись, светлый. Тьма чужда тебе, но она научит любить и жалеть.
– Проиграешь!..
Вскоре бубнеж мертвых слился в единый нечленораздельный шепот и свист. Форсворд уже не силился разобрать их. Проиграет? Хорошо, он готов. Лишь бы смолкли и спасли Натт.
Каменная плита медленно пришла в движение, и в мрачную крипту впервые за долгие годы хлынули свежий воздух и солнечный свет. Тепло коснулось измученного некроманта, и он, болезненно щурясь, осторожно поднялся на ноги. Свет действительно причинял нестерпимую боль. Парень хмыкнул.
Он нащупал на полу продрогшую подругу. Посиневшие губы девочки продолжали бормотать что-то в бреду, а лицо было залито кровью, которая все еще текла из глаз и ушей. Что же такого духи наговорили ей?
– Согласна… Я всегда выберу его… Всегда! Всегда выбирала, несмотря ни на что…
– Кого ты выберешь, Натт? – Синд убрал с ее лица спутанные волосы.
– Гореть не страшно. Не страдай в одиночку, тьма милосердна…
Веки девочки разомкнулись, и она, вцепившись в плечи друга, уставилась на него.
– Натт?
– Мне жаль, смертный, что тебя задела наша жестокая игра, – раздался из ее рта чужой множащийся голос.
– О чем ты? – недоумевал парень, глядя на странные перемены в подруге.
– Сопутствующий ущерб. Надеюсь, ты сможешь простить меня, седой демон.
Синд не успел ничего спросить, как Натт обмякла в его объятиях, а сам он оказался стоящим у водопада, глядя на воды ручья, срывающегося в Иннсо Тод.
