Из комнаты выбежала Лера и с интересом рассматривала незваного гостя.
– Привет, я Лера. – Она смотрела на своего отца и не узнавала. – А тебя как зовут?
Вот он – мой страшный сон.
Я понимала, что когда-то мы должны были встретиться все вместе, я, Лера и Алексей, и в голове прокручивала тысячи вариантов, как не опуститься до истерики и не напугать дочь. Но на деле все оказалось сложнее. В голове пульсировало, руки мелко задрожали, и возникло желание хорошенько высказаться.
– Лера, иди в свою комнату, – я переключила внимание дочери на себя. – Я скоро тебя позову, и мы будем ужинать.
Леша попытался было что-то сказать, но, не жалея сил, я хорошенько ударила локтем его в бок.
– Совсем сдурела?! – прикрикнул он на меня.
Я сбросила очередной звонок Смирнова.
– Лер, твой новый единорог скучает, – твердо взглянула на дочь.
Лера недоверчиво на меня глянула, но в комнату все же зашла.
Теперь можно и поговорить.
Резко развернувшись к непрошенному гостю, я грозно зашипела:
– Это я-то сдурела?! Ты зачем пришел? Что тебе нужно?
Леша смотрел на меня, широко распахнув глаза – удивленно, словно я спросила невероятную глупость
– Я хочу общаться с дочерью и с тобой. – Он замялся и, немного помолчав, огорошил меня: – Я хочу вернуться.
– Леша, что ты несешь?! – воскликнула я. – Вернуться? Тебе не кажется, что ты опоздал на каких-то три года? Иди домой. Не знаю, что там у тебя случилось, но ни о каких возвратах и речи быть не может. Если ты не заметил, Лера тебя даже не помнит!
Телефон в моих руках вновь завибрировал и раздражающе запиликал. Я приняла вызов и произнесла скороговоркой:
– Все хорошо, правда. Я перезвоню. – Сбросила вызов.
А Соборский не унимался:
– Она вспомнит меня. Покажем ей фотографии, где мы все вместе.
– Нет никаких вместе. И фотографий больше нет. Иди домой, я тебя прошу! – Я умоляюще сложила ладони.
– Но почему ты не хочешь, чтобы я общался с нашей дочерью? Со временем мы сможем все уладить, – схватив меня за плечи, Леша буквально рычал в лицо.
– Я не хочу, чтобы ты ее еще раз предал. Она уже в том возрасте, когда все понимает. Я не хочу, чтобы моей дочери причинили боль. А ей будет больно, когда ты наиграешься и решишь завести очередную семью! – я почти перешла на крик. – Отпусти! – Я дернулась всем телом
– Это все из-за того урода, с которым я видел тебя вчера? Вы вместе выходили из подъезда. – Соборский сильней сжал мои предплечья, оставляя на коже отметины.
М-да, очень удобно скинуть все на какого-то «урода» – свою вину признать сложней. И в это весь мой бывший.
На время я даже потеряла дар речи, соображая, как избавиться от него. Уходить сам Леша явно не собирался.
– Да, ты прав, – сказала я громко. – И отпусти. – Дернулась еще раз. – У меня останутся синяки.
– Я так и знал! – истерично выкрикнул бывший муж. Я словно вернулась на три года назад, когда он вместе с своей матерью собирал вещи, не поленившись мне рассказать, насколько я ужасная хозяйка и мать. – Что, Маша, на машину клюнула, да? Захотелось побогаче? Надоело жить в нищете?
– Надолго же хватило твоих ласковых речей, Соборский. Запомни, я никогда не жила в нищете и не буду.
– Чем же он так тебя так зацепил, неужели бабками? – уже в голос кричал Лёша.
– О-о-о, не только, еще он охренительный любовник! – выпалила я.
– А мне мама всегда говорила, что ты из таких… – Он в воздухе изобразил непонятный жест и скривился. – Любительниц простой жизни.
Приехали. Мама говорила…
– Хватит! – рыкнула я и вырвалась из цепких пальцев. Ладонями я толкнула мужчину в грудь, оттесняя его к выходу. Телефон упал куда-то под ноги, а я чеканила каждое слово:
– Значит, так! Если я тебе еще раз увижу рядом с собой или Лерой, скажу Максу, чтобы он с тобой обстоятельно поговорил. И в этот раз, нос тебе уже никто не соберет. – Открыв одной рукой дверь, второй буквально выдавливала Соборского из квартиры. – Все! Иди! Жалуйся мамочке!
С силой захлопнув дверь, я повернула ключ.
Неужели, я смогла?..
Взглянула в дверной глазок.
– Тварь! – остервенелый крик бывшего мужа проник в квартиру.
Соборский не стеснялся ни соседей, ни собственной дочери, крича о том, кто я такая и куда мне следует сходить, и что он со мной сделает при следующей встрече.
Закрыв уши руками, на ватных ногах я попыталась сделать шаг, но медленно сползла на пол.
«И этого человека я когда любила?..» – от этой мысли меня скрутила нервная дрожь.
– Ненавижу, – расслышала я и дернулась в испуге, беззвучно рыдая, ощутив спиной очередной удар в дверь.
Телефон лежал у моих ног, дисплей ярко светился, отсчитывая секунды входящего звонка.
– Аудио спектакль окончен, Яр, – сказала я не своим голосом. – Было интересно слушать?
– Маша, я… – попытался он что-то сказать.
– Хорошего вечера. – Я с силой хлопнула по телефону, отключив звонок.
Вот это я понимаю понедельник и его прекрасное завершение.
– Мам, – меня позвал тихий голос. Лера испуганно выглянула из комнаты, держа единорога за голову.
– Идем ужинать. – Я поднялась на ноги.
– Мам, дядя больше не придет?
– Нет.
***
