Но карьеры переводчика не случилось. Началась война, Джорджа мобилизовали и направили в тот департамент Адмиралтейства, который вёл переговоры по ленд-лизу с русскими союзниками. Дважды он сопровождал транспорты до Архангельска. Последний конвой оказался неудачным, караван был атакован немецкими истребителями и бомбардировщиками, три большегрузных судна со "Студебеккерами" потопили. В бою Джордж заменил убитого стрелка зенитной установки. И хотя его неумелая стрельба никакого ущерба немцам не нанесла, а сам он был ранен в плечо, командование оценило его храбрость и самообладание, его наградили Военной медалью. В госпитале к нему пришёл незнакомый человек в военной форме без знаков различия, долго расспрашивал его и предложил перейти на службу в контрразведку.
– Чем занимается эта служба? – спросил Джордж.
– Ловим немецких шпионов. Нам нужны такие молодые люди, как вы. Ваше знание языков найдёт хорошее применение.
– Могу я подумать?
– Конечно, можете, – усмехнулся незнакомец. – Три минуты вам хватит?
Через три минуты Джордж сказал:
– Согласен.
После краткосрочных курсов он получил чин лейтенанта и был зачислен в штат оперативного управления МИ-5.
В годы войны выявление германской агентуры было главной и единственной задачей контрразведки. В 1945 году, когда был захвачен архив абвера, выяснилось, что во время войны в Великобритании активно действовали 115 немецких шпионов. Все они были выявлены и арестованы. Лишь один избежал ареста, он покончил жизнь самоубийством. Часть германских агентов была перевербована и поставляла немцам дезинформацию, которую готовили аналитические службы МИ-5.
После речи Уинстона Черчилля в Вестминстерском колледже Фултона 5 марта 1946 года приоритеты британской контрразведки кардинально изменились. Через неделю в интервью "Правде" Сталин поставил Черчилля в один ряд с Гитлером и заявил, что тот призывает Запад к войне с Советским Союзом. СССР из союзника превратился в противника, началась холодная война.
Для МИ-5 это был очень серьёзный вызов. Германской разведке всегда было трудно вербовать агентуру в Англии, исторически сложилось так, что немцев там не любили и ко всему немецкому относились с настороженностью. Совсем другое отношение было к русским. В памяти британцев ещё были живы воспоминания о совместной борьбе и общей победе над фашистской Германией. В Англии легально действовала коммунистическая партия, насчитывавшая около 50 тысяч членов. Социалистические идеи имели широкое хождение среди интеллигенции. Всё это создавало благоприятные условия для вербовки советской внешней разведкой шпионов и агентов влияния. Попыткой противостоять этому стала реорганизация МИ-5. В её структуре был создан русский отдел с самыми опытными контрразведчиками, ему были подчинены все службы. Одним из сотрудников отдела стал майор Джордж Хопкинс.
Машина свернула с шоссе на просёлочную дорогу и через некоторое время остановилась перед металлическими воротами.
– Приехали, сэр, – доложил водитель.
В глубине большого участка стоял двухэтажный особняк с колоннами у входа, просторными окнами второго этажа и забранными коваными решетками окнами первого этажа. Джордж хорошо знал этот дом. В начале войны он был арендован или куплен на подставное лицо хозяйственным управлением МИ-5. В нём проходили подготовку диверсионные группы перед заброской в тыл немцев, изучали радиодело, учились обращаться с взрывными устройствами, тренировались в стрельбе из всех видов оружия под руководством опытных инструкторов. За особняком, скрытые плотным строем дубов и клёнов, были небольшой стадион и тир. Джорджу приходилось здесь жить по месяцу и больше, контролируя подготовку диверсантов.
Два вооруженных охранника тщательно проверили документы прибывших и открыли ворота. "Семёрка" проехала по аллейке, посыпанной красным толчёным кирпичом, и остановилась у входа в особняк. Здесь уже стоял тяжелый чёрный "даймлер" Энтони Брауна. Сам Браун, в сером сюртуке с черным галстуком-бабочкой, сидел в кресле в просторной гостиной на втором этаже, курил трубку и читал "Таймс". Он был похож на респектабельного джентльмена на пенсии, отдыхающего в своём клубе, но никак не на матёрого контрразведчика. "А на кого похож я?" – мимолётно подумал Хопкинс и сам ответил: "На мелкого банковского клерка".
Браун отложил газету и благожелательно покивал:
– Проходите и раздевайтесь, Джордж. Извините, что испортил вам вечер. Вы, вероятно, спрашиваете себя, что заставило меня это сделать?
– Интересно, сэр, – подтвердил Хопкинс.
– Сейчас поймёте. Пойдёмте, я вам кое-что покажу.
