В ночной дымке паром уходил все дальше от берегов туманного Альбиона. Огоньки Четтема становились все менее заметными на темно-синем полотне. Холодный морской ветер трепал пальто. Иванов стоял на корме и смотрел вслед удалявшемуся от него берегу. В голове промелькнуло: вот и все, «финита ля комедиа». Больше в эту страну хода нет.
Сзади незаметно подошла Майя.
— Как хорошо! — радостно сказала она. — Правда, Женя? Два дня дороги, и мы будем дома.
Увы, мужу было совсем невесело. Он пошел в бар и заказал себе тройной дабл.
…Москва встретила приезжих вокзальной суетой и крепким русским морозцем, градусов эдак под тридцать. Было и радостно и грустно снова ощутить себя на родной земле. Едва очутившись на Родине, Иванов понял, что вовсе с ней и не расставался. Она всегда была в нем, а теперь стала повсюду.
Новая жизнь, властная и сильная, снова закрутила свой круговорот, не дав времени даже оглядеться. Позвонили из Управления, вызвали на доклад.
Скоро, очень скоро бывшему помощнику военно-морского атташе даже стало казаться, что и не было вовсе в его жизни никакой Англии. Разве только приснились ему в длинном чужом сне все те люди, с которыми он жил, сидел бок о бок, выпивал, смеялся, ругался, волновался и очень много работал на далеких Британских островах.
А в Великобритании разгорался грандиозный скандал. С каждым новым днем его потенциал нарастал, приближаясь к критической массе. Запал политического скандала поджег безудержный любовник Кристины Килер молодой негр из Ямайки Джонни Эджекомб.
Кристина познакомилась с ним в 1961 году на вечеринке в «Клубе полуночников». Джонни был неплохим музыкантом и нередко выступал в различных ночных клубах. К декабрю 62-го их любовная интрижка неожиданно обернулась трагифарсом. Кристина пыталась избавиться от назойливого ухажера, но тот был без ума от нее и не мог позволить себя бросить. Он преследовал ее повсюду.
— Я очень упорный парень, мистер Соколов, — объяснял мне три десятилетия спустя Джонни Эджекомб.
Отвечая на мои вопросы, он был не менее темпераментен и энергичен, чем в свои молодые годы.
— Если девчонка шла танцевать со мной в ночном клубе, — вспоминал он, — то ей уже было от меня не отвертеться. Я предложил Кристине переехать ко мне на квартиру в Шеффилд Террас.
Но в ту пору девушке было не до новых любовных приключений. Хватало проблем и со старыми. Ее прежний поклонник Гордон по прозвищу «Лаки» — «Счастливчик» — также нигде не давал ей прохода.
— Она была им до смерти напугана, — рассказывал Джонни Эджекомб. — От волнения все ногти на ее пальцах были изгрызены до основания. Я понял, что девчонка в беде, ее преследовали. Это были гангстеры, парни из банды Лаки Гордона. За 25 фунтов Кристина купила себе небольшой пистолет «Вэджер-32» и отдала его мне, чтобы я ее мог защитить. А сама вдруг исчезла, сбежала от меня. Я ничего не мог понять. Мне всего лишь хотелось вернуть ее.
14 декабря 1962 года наступил момент истины. Джонни позвонил Кристине по телефону на квартиру доктора Уарда. Стив был на работе, а Кристина проводила время с подружкой Мэнди Райс-Дэвис. Назревала ссора.
— Не звони мне больше! — решительно потребовала Кристина и бросила трубку.
Джонни не желал ничего слушать. Горячая южная кровь ударила в голову. Ему нужна была Кристина. Во что бы то ни стало. Сейчас, немедленно!
Он сунул в карман купленный ею пистолет, взял такси и отправился к дому на Уимпол Мьюз.
В час дня в кабинете доктора Уарда на Девоншир-стрит раздался телефонный звонок. Звонила не на шутку перепуганная Мэнди.
— Джонни ломится к нам в дом, — кричала она срывающимся голосом. — Он сейчас стреляет по входной двери. Что нам делать?!
Уард немедленно вызвал полицию. Килер не стала выходить из дома к ревнивому любовнику. Джонни не мог прорваться к ней, так как входная дверь была наглухо заперта. Разрядив в дверь всю обойму из «Вэджера», он поспешил скрыться с места преступления. Лондонская полиция, впрочем, в тот же день нашла и арестовала его. Кристину и Мэнди пригласили в полицейский участок для дачи свидетельских показаний.
Тем временем вездесущие газетчики уже слетелись на место происшествия к дому номер семнадцать на Уимпол Мьюз, чтобы собрать материалы о случившейся перестрелке. Лондон — не Нью-Йорк. Стрельба на улицах здесь случается нечасто. Интерес к загадочному инциденту был нешуточный.
Телевидение вело прямой репортаж с места событий. Кристина и Мэнди попали в выпуски последних новостей. В бульварной прессе вечером того же дня появились первые заметки о перестрелке на Уимпол Мьюз. Репортеры желтой прессы пытались во что бы то ни стало разобраться в неясных пока для них причинах покушения молодого негра на жизнь белой девушки.
Доктор Уард посоветовал Кристине и Мэнди хотя бы на время поменять адрес.
— Вам нужно отсидеться в тихом месте, — убеждал он их, — пока страсти не улягутся.
