— Ну что я там буду делать, мам, подумай сама! Алфавит учить? Я уже читаю! Правильно говорить — я что, неправильно говорю?! Маршировать?! Они с ума сошли? — возмущался четырехлетка, вызывая у матери практически оторопь.
Да, Эйлин стало как-то уже совсем не до мужа. Точнее, не до его похождений: ей было наплевать, что там у него с соседкой, — а вот поговорить и посоветоваться… С одной стороны, ей хотелось, чтобы сын «вышел в свет», хоть какой-то — в его успешности она не сомневалась. С другой — ей нравилось, когда он рядом, дома, и отпускать его куда-то… Нет, одного она его точно не отпустит, будет водить сама. Может, он примет этот «класс» как часть прогулки? Злость быстро улетучилась, а Северус, почувствовав это, понял, что нашел еще одну идею. Он неожиданно широко улыбнулся:
— Папа придет, вы еще посоветуйтесь. Но я бы никуда не пошел. Разве что сразу в школу.
Эйлин поперхнулась.
Когда вернулся Тобиас, морально готовый к продолжению скандала, Эйлин неожиданно погладила его по рукаву и извинилась. И пока он удивлялся, ему кратко обрисовали ситуацию. Семейный совет продолжался долго: сын снова экспериментировал — ему было очень интересно, до чего родители договорятся без его воздействия. Впрочем, их разногласия едва не переросли-таки в ссору, когда мать начала:
— Тобиас, чаша моего терпения переполнилась, и если ты…
Сын не дал ей закончить мысль, с грохотом выскочив в коридор, откуда торжественно принес свое синее в горошек детское ведерко и предложил матери. После пары секунд замешательства веселились родители дружно. Итог же получился ожидаемый: ребенку предложили «хотя бы сходить и попробовать». Что ж, на это он был согласен.
В понедельник утром, старательно изображая гордость от того, что «тоже пойдет по делам, как папа на работу», Северус, одетый в лучший костюмчик, заметил, как его тело болтает ногами от желания прямо сейчас встать и пойти. Неизвестность звала. Сидеть дома, гулять с Ричи, ходить в одни и те же гости ему давно поднадоело. Оставить мать без внимания он уже не боялся: несколько дней гуляя с любимым псом вокруг, в радиусе пары кварталов, он мог неплохо чувствовать и контролировать мать (а как от нее было иначе сбежать?!). Интересно будет совместить это с общением со сверстниками и будущей «учебой».
В просторной комнате оказалось аж двенадцать детей, причем трое из них (двое мальчиков и девочка) были его знакомыми — детьми маминых приятельниц. Он улыбнулся очередной мысли, подошел к Чарли и Бобу и… протянул им руку для рукопожатия. Чарли слегка оторопел, потом вспомнил, как его отец приветствует своих взрослых знакомых, и в полном восторге ответил на рукопожатие.
— Мы же теперь как взрослые! — сообщил он затормозившему было Бобу.
Северус подмигнул мальчикам и приложился к ручке слегка прифигевшей Кэти.
— Здороваемся, как взрослые! — объявил он новую игру.
Так Северус, а за ним Боб и Чарли обошли всех присутствующих, представляясь, пожимая руки другим мальчикам и делая вид, что целуют руки девочкам, а потом игру продолжили остальные, пока не пришел учитель.
— Это было здорово! — Чарли с Бобом сияющими глазами смотрели на своего лидера.
Наблюдавший за детьми педагог решил, что заниматься с этой группой будет одно удовольствие. Но долго радоваться ему не пришлось.
Странный черноволосый мальчик вышел перед всеми, поздоровался, представился и начал задавать вопросы…
Учитель вынужден был отвечать, где он учился, где живет, сколько ему лет, как давно работает с детьми, каково его семейное положение… Поймав себя на ощущении, что попал на собеседование, бедняга на секунду зажмурился и решил все же начать урок. Ему показалось, что упорядоченное активное движение будет способствовать… Хотя бы тому, что этот ребенок замолчит! Но мальчик демонстративно скрестил на груди руки и встал у стены, не поддаваясь ни на какие уговоры. Его заинтересовали только проигрыватель и музыка, но объяснить принцип действия мистер Грин не мог…
Пришлось браться за чтение, и вроде дело пошло. Но стоило дать Северусу (что за странное имя!) книжку в руки, как он начал довольно бегло — а главное, с выражением — читать! А мистер Грин так надеялся хоть немного сбить апломб этого маленького гения. Ну ладно, хотя бы делом занят. Вот только остальные дети смотрят в рот ему, а не учителю. И педагог на свою беду начал обсуждение прочитанного отрывка…
Через два часа после того, как Эйлин с дочкой вернулись домой, проводив Северуса в «подготовительный класс», в дверь дома позвонили.
Открыв, Эйлин увидела совершенно довольного сына и смущенного незнакомого молодого человека, представившегося помощником учителя.
